WWW.PROGRAMMA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Учебные и рабочие программы
 

Pages:   || 2 | 3 | 4 |

«РОССИЯ, ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ И ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА: ДО И ПОСЛЕ ВИЛЬНЮСА 6 ноября 2013 | Москва МОДЕРАТОРЫ: Ярослав Цвек-Карпович, глава исследовательского департамента Польского института ...»

-- [ Страница 1 ] --

РОССИЯ, ЕВРОПЕЙСКИЙ СОЮЗ И ВОСТОЧНАЯ ЕВРОПА: ДО И

ПОСЛЕ ВИЛЬНЮСА

6 ноября 2013 | Москва

МОДЕРАТОРЫ:

Ярослав Цвек-Карпович, глава исследовательского департамента Польского института

международных отношений (PISM)

Наталия Бубнова, руководитель научно-аналитического производства Московского Центра

Карнеги

Анита Собьяк, научный сотрудник Польского института международных отношений (PISM)

СПИКЕРЫ:

Дмитрий Тренин, директор, председатель программы «Внешняя политика и безопасность»

Московского Центра Карнеги Петр Кощиньски, руководитель программы Польского института международных отношений (PISM) по Восточной и Юго-Восточной Европе Алексей Кузнецов, заместитель директора, руководитель Центра европейских исследований

ИМЭМО РАН

Анна Дынер, научный сотрудник Польского института международных отношений (PISM) Кирилл Коктыш, доцент МГИМО (У) Владимир Брутер, эксперт Международного института гуманитарно-политических исследований Виктор Мироненко, глава Центра украинских исследований Института Европы РАН Тренин. Дамы и господа, доброе утро! Мы радуем друг друга и наших польских гостей замечательно мягкой погодой. Теплой, немножко влажной, такой европейской.

Это, может быть, военная хитрость, но, во всяком случае, приятно, что мы встречаемся в такой теплой атмосфере, и я думаю, что сегодняшняя беседа, сегодняшнее обсуждение добавит если не тепла, то по крайней мере взаимопонимания в эту атмосферу.

Меня зовут Дмитрий Тренин, я на правах хозяина этого дома открываю нашу сегодняшнюю конференцию и еще раз приветствую вас всех. Мне очень приятно, что на наше приглашение вы откликнулись, и для нас это очень ценно и очень радует.

Я хотел бы приветствовать наших коллег из Польского института международных отношений (PISM), одного из ведущих аналитических центров Варшавы и всей Польши.

Мы уже несколько месяцев тому назад с руководством института договорились о сотрудничестве, о проведении совместных мероприятий и решили, что первое мероприятие мы устроим здесь, в Москве. И мы решили, что наиболее актуальным для обсуждения вопросом этой осенью будет вопрос перспектив «Восточного партнерства», ну и в связке, в увязке, если хотите, с вопросом о перспективах Евразийского союза. Это очень интересное сочетание политических проектов, очень важных политических проектов, и с кем же обсуждать «Восточное партнерство», как не с польскими, ну и шведскими коллегами — я думаю, что они здесь присутствуют и могут тоже принять участие в нашем обсуждении.

Я не буду долго отнимать ваше время, внимание. Я, в общем, просто в какой-то степени заполнял паузу. Я сейчас передам слово моему коллеге Ярославу ЦвекКарповичу, руководителю исследовательского департамента Польского института международных отношений, для приветствий с его стороны, после чего мы будем работать по повестке дня, и первая сессия, которую модерировать будет Ярослав, посвящена будет как раз перспективам «Восточного партнерства». Ярослав, пожалуйста!

Цвек-Карпович. Большое спасибо, г-н Тренин. Это большая честь — быть здесь, в Москве, и участвовать в организации этого семинара вместе с Московским Центром Карнеги. Меня зовут Ярослав Цвек-Карпович, я руководитель исследовательского департамента, и хотелось бы сказать перед началом, что мы надеемся, что в течение этих трех сессий у нас будет возможность не только обменяться нашими взглядами на общие соседские отношения России и ЕС, но и постараемся найти какие-то шансы для более тесного сотрудничества между Россией и ЕС. Однако буквально накануне саммита в Вильнюсе, наверное, найти такое пространство возможностей будет чрезвычайно сложно.

Первая сессия, которую я имею честь модерировать, посвящена «Восточному партнерству» как таковому. У нас два блестящих докладчика, г-н Тренин и г-н Петр Кощиньски (Kociski), руководитель Восточной программы Польского института международных отношений, и я хочу обратиться к ним и предоставить слово для вступительной речи, а затем мы начнем нашу дискуссию и обмен вопросами между участниками. И теперь я хотел бы пригласить Петра Кощиньски произнести очень короткое введение. Петр, вам слово!

Кощиньски. Спасибо вам большое! Большое спасибо! Я мог бы говорить порусски, но думаю, что будет лучше для меня и для вас, более точно, как я буду говорить по-английски. Тогда перевернусь на английский.

Я очень рад присутствовать здесь, и спасибо большое нашим хозяевам за то, что мы можем обсудить эту важную тему всего за три недели до Вильнюсского саммита.

Осталось всего три недели, но мы все еще не уверены в том, что именно там будет происходить. Мы можем прогнозировать и говорить, что это возможно, но не обязательно, по крайней мере сейчас.

Но я хотел бы сказать несколько слов о «Восточном партнерстве». Наверное, это тема не для короткого выступления, а для очень долгой дискуссии. И у нас в Польше было много дискуссий по поводу «Восточного партнерства», о том, как оно работает и каковы перспективы. Во всяком случае, я думаю, что здесь и для вас всех это тоже важная тема.

Я не хочу сильно углубляться в историю. Это сравнительно недавняя инициатива, с 2008 года, а официально она была представлена в мае 2009 года, и как вы знаете, основной ее темой является помощь нашим восточным партнерам в проведении реформ в своих странах, прежде всего с целью модернизации экономики и создания демократических институтов.

Я имею в виду Европейский союз, хотя у него есть свои собственные проблемы, очень большие проблемы, внутренние проблемы, но, как можно судить по Польше и другим странам, он все еще функционирует достаточно хорошо, и на сей момент регион богатства, можно сказать так. Это регион стабильности, регион, где у нас устойчивая демократия, верховенство закона. Хотя, наверное, в Брюсселе иногда слишком много бюрократии. Но даже при этом он функционирует очень хорошо. Со всеми проблемами, которые мы видим, например, в Польше, благодаря Европейскому союзу Польша также развивается.

Вы знаете, если вы проедете через Польшу, через села, небольшие городки, вы увидите много надписей: «Эта дорога была построена на европейские деньги и с помощью Европы», «Это построено благодаря помощи Евросоюза». Но не только это, еще и правовая система, которая, я думаю, очень полезна для Польши. Я имею в виду, она помогает нам стать более открытыми, более безопасными, более демократическими.

И цель — передать это нашим восточным соседям или помочь им обрести такие возможности. Может быть, не давая им сейчас полного членства. Когда-то — может быть, но не сейчас. Но мы рассматриваем «Восточное партнерство» как идею становления стабильности, демократии, благосостояния в этих странах. И с этой точки зрения, я думаю, это очень хорошая идея.

Именно поэтому мы считаем, что это хорошо, «Восточное партнерство». Потому что Европейский союз — это хорошо для нас, и это не только вопрос денег, как я сказал.

Сотрудничество с Европейским союзом, ассоциация, как вы хотите назвать это, — это должно быть хорошо и для наших восточных партнеров.

«Восточное партнерство» включает в себя много разных вещей, много различных инициатив. Мы можем назвать некоторые из них, в том числе культурные, экологические, но конечно, главное — это соглашения об ассоциации, идея необходимости заключения соглашений об ассоциации, по возможности, со всеми восточными партнерами.

Возможно, у нас это не получится, но нельзя же получать все и всегда. Есть несколько стран, которые не готовы обсуждать соглашение об ассоциации. Например Беларусь, которая находится внутри Таможенного союза и готова интегрироваться с Россией. Ну, им это не интересно.

Но есть страны, которые заинтересованы в этом, и вот мы приближаемся к Вильнюсскому саммиту и посмотрим, что там будет происходить, если прежде всего Украина подпишет соглашение об ассоциации. Это, наверное, самое важное сейчас, и наверное, это чрезвычайно важно, потому что это единственная страна, которая может подписать такое соглашение прямо сейчас. Есть еще две страны, Грузия и Молдова, которые могут инициировать такие соглашения.

Но Украина, и я буду долго объяснять, почему мы до сих пор ждем, ведь есть коекакие моменты, которые вносят в это неопределенность, но если посмотреть на правительство Украины и на президента Украины Виктора Януковича и послушать то, что они говорят, то кажется, что они прямо сейчас готовы подписать это соглашение. И Европейский Союз, как мы видим, готов это сделать. Так что у нас, наверное, один из важных моментов — это Юлия Тимошенко, что произойдет с ней, и если этот вопрос както разрешится, мы подпишем это соглашение, и Молдова и Грузия инициируют такие соглашения.

Но одно можно сказать точно: Вильнюсский саммит — не конец. Я имею в виду, что не все будет сделано там. Впереди много работы, и для Европейского союза, и для стран, которые хотят заключить эти соглашения об ассоциации и о создании углубленной и всеобъемлющей зоны свободной торговли (англ. DCFTA). Это экономическая часть, потому что для Украины это означает, что данное соглашение должно быть ратифицировано всеми странами-членами ЕС и самой Украиной, а для двух других стран это означает, что оно должно быть подписано когда-нибудь, позже, и ратифицировано. И более того: оно должно быть реализовано. А это также потребует времени, и нам нужно будет посмотреть, как это делается и идет ли процесс в правильном направлении.

Теперь, к сожалению, нам не хватит времени обсудить то, что содержится в этих соглашениях и зоне свободной торговли, но я глубоко убежден, что эти договоренности выгодны обеим сторонам. Например, то, что касается Украины, полезно для этой страны и для нас, я имею в виду, для членов Европейского союза, по нескольким причинам. Для них открывается европейский рынок, и для нас украинский рынок будет более открытым, чем сейчас. Например, иностранные инвесторы будут иметь в Украине больше возможностей, чем они имеют теперь. Здесь будет безопаснее находиться и вкладывать деньги. Я думаю, что наши украинские друзья, которые были очень жесткими переговорщиками, заключают соглашение, выгодное для них. Они, наверное, могли бы сказать больше, чем могу сказать я, но мы видим, что... я имею в виду, они считают, что это выгодно для них, так что это хорошо. Надеюсь, это так и будет.

Я понимаю, вы это знаете, но последнее, что я хотел бы сказать: если мы посмотрим, например, на Украину и на другие страны-участницы «Восточного партнерства», существует довольно большая разница между, например, Польшей, Чехией, Словакией, Венгрией и нашими восточными партнерами. Я имею в виду, мы в Польше были уверены в том, что мы хотим быть членами ЕС. Может быть, 5% или, может быть, 10% поляков были против, по той или другой причине, может быть, больше, но в целом мы были уверены, что нам туда хочется. А украинцы не все уверены. Но как мы видим, согласно последним опросам общественного мнения, по-видимому, сейчас более половины украинцев, 53%, хотели бы видеть Украину членом Европейского союза. 35% — против. Это показывает нам, что общество в наших восточных странах-партнерах все больше и больше стремится к интеграции с Европейским союзом.

Понимаете, даже если мы с вами считаем, что соглашение об ассоциации — это хорошая идея, в обществах в этих странах должно быть желание сделать это. Теперь, надеюсь, что у нас — и я верю, что у них тоже — такое желание есть. А вот другая информация, что 47% украинцев хотят заключения соглашения о зоне свободной торговли и 34% хотят присоединиться к Таможенному союзу. Ну, это их воля, это их выбор, и прекрасно, я надеюсь, что это — лично я надеюсь, что это произойдет. Потому что это хорошо для тех и для других, как я уже сказал, для нас и для них.

И последнее: я считаю, что эта инициатива не обращена против кого-то, и в первую очередь она не против России. Я думаю, что — и я надеюсь, что мы могли бы найти хорошие пути к сотрудничеству и после саммита в Вильнюсе, и после подписания, инициирования и реализации этих договоров. Но мы должны найти действительно хороший путь. Большое спасибо.

Цвек-Карпович. Большое спасибо, Петр, за напоминание нам об истоках инициативы «Восточное партнерство» и о стимулах для Украины и ЕС. И как я припоминаю, в самом начале Россия воспринимала «Восточное партнерство» как сравнительно нейтральную инициативу, я знаю, и без какого-либо геополитического контекста, без американского присутствия, без перспективы членства. И насколько я помню, первые заявления г-на Лаврова и на тот момент президента Медведева — это было скорее... я имею в виду, на тот момент Россия не возражала против «Восточного партнерства» как такового.

И теперь в Польше, в других странах, у нас сложилось впечатление, что позиция России несколько изменилась. Что ее нейтральное отношение превратилось в негативное.

Поэтому мне очень интересно, каково сейчас, скажем так, отношение России, официальное, а также российских экспертов, что они думают о «Восточном партнерстве»

как таковом, а также о соглашении об ассоциации, которое, возможно, будет подписано между ЕС и Украиной, и с другими странами. Так что теперь я бы хотел передать слово гну Тренину, узнать его мнение, и — пожалуйста, вам слово.

Тренин. Ярослав, большое спасибо! Я, конечно, не буду даже пытаться говорить ни от имени России, ни даже анализировать российскую позицию. Я думаю, что есть люди, которые это сделают лучше, профессиональнее и т. д. У нас впереди целый день для дискуссий. Я просто прокомментирую, наверно, то, что сказал Петр Кощиньски, и это, естественно, моя личная точка зрения на то, что происходит. У меня восемь коротких пунктов.

Первый пункт такой: что «Восточное партнерство» — это не столько попытка со стороны Европейского союза подготовить очередной раунд расширения, сколько попытка создать для себя комфортное окружение на востоке. Комфортное, как мне представляется, означает способствовать ориентации стран новой Восточной Европы, Закавказья на европейские ценности, их восприятию норм и правил Европейского союза, с тем чтобы это соседство было для членов Евросоюза, прежде всего для стран, расположенных на восточном фланге Евросоюза, более безопасным, более удобным, и как я сказал, более комфортным.

Но есть и еще один негласный аспект. Я помню разговор с одним (очень приватный разговор, поэтому я не буду называть фамилии и так далее) на тот момент отставным, но очень крупным европейским политиком, который меня спросил (это было в 1996 году):

«Что вы думаете о будущем Белоруссии и Украины?» Я был гораздо моложе и гораздо наивнее, чем сейчас, я думаю, и я сказал: «Ну, они будут с трудом строить свою собственную независимость, искать национальную идентичность, определяться со своими приоритетами». А человек, с которым я разговаривал, был лет на сорок меня старше, и он сказал: «Да? А я вот думаю, что лет через двадцать Белоруссия войдет в состав России, а Украина войдет в состав России через пятьдесят лет».

Это было в 1996 году, с тех пор прошло 17 лет. Так что прогноз пока еще не сбылся, он не мог сбыться, но во всяком случае точка зрения очевидна.

И на мой взгляд, негласной целью — и я тоже понимаю, почему для Европейского союза это имеет значение, — негласной целью «Восточного партнерства» является воспрепятствование поглощению стран новой Восточной Европы прежде всего Россией — под видом, под маской, в рамках каких-то интеграционных проектов. Я думаю, что это очевидно, и, в общем-то, понятно, почему Европе не хочется жить рядом с восстановленной Российской империей, или как хотите называйте это образование.

Второе. «Восточное партнерство» — это проект восточных и северных, если мы говорим о Швеции, стран Евросоюза, которые, естественно, сфокусированы на своих непосредственных соседях. И в рамках Европейского союза этот проект конкурировал с другими «соседскими» проектами, прежде всего со средиземноморскими проектами, и Барселонский процесс, и Средиземноморский союз, которые до последнего времени казались гораздо более обещающими, чем проект «Восточного партнерства».

Я бы хотел просто подчеркнуть, что за «Восточным партнерством» стоит не весь Евросоюз — то есть он, конечно, стоит, весь Европейский союз, но в разной степени разные страны Европейского союза придают, скажем, приоритетность тем или иным «соседским» проектам, что совершенно естественно.

Другое дело, что поскольку внутри Европейского союза, скажем так, централизация или интеграция внешней политики и политики безопасности находится пока на зачаточном уровне, то эти проекты не столько дополняют, сколько иногда конкурируют друг с другом и в какой-то степени распыляют силы, которые Европейский союз мог бы сосредоточить на каких-то направлениях.

Третий момент, который я хотел бы подчеркнуть, это то, что «Восточное партнерство» пришлось на трудный период в истории самого Европейского союза.

Вообще на трудный период для мировой экономики в целом, для экономики Запада прежде всего. И кризис, который начался не в Европе, довольно скоро пришел в Европу, обернулся долговым кризисом ряда стран Европейского союза, ряда стран еврозоны, привел к кризису европейской валюты и привел к кризису европейской идеи. Даже появился материал нашего уважаемого коллеги Франсуа Эйсбура, совсем недавно, под названием «Конец европейской мечты». Мы с коллегами это обсуждали вчера вечером за ужином, и я выдвинул предположение, что это скорее конец французской европейской мечты, но во всяком случае это, конечно… тут много что интересного можно на эту тему сказать. Это очень важно — я слово «кризис» употребляю в его научном значении, а не в его пропагандистском значении. Для меня кризис — это вещь хорошая, которая выводит, даже когда не хочешь идти, но выводит к каким-то правильным решениям. В отличие, скажем, от стагнации, которая никуда не выводит, а только, может быть, вниз она направляет.

Так что этот проект пришелся на время кризиса. И вопрос о будущем Европейского союза — не в том смысле, будет он существовать или нет, а в том смысле, каким он будет, — он не только не снят с повестки дня, он там, в общем, становится все более и более актуальным. И в этом смысле «Восточное партнерство» — тоже один из элементов, тоже один из вопросов, который укладывается, для меня по крайней мере, в тематику будущего Европейского союза и всего того, что выстроено вокруг Европейского союза.

Четвертый пункт. «Восточное партнерство» по времени точно совпало с первым реальным российским интеграционным проектом. Москва очень долго говорила про интеграцию, но она говорила для того, чтобы ничего не делать. С 2009 года, тоже в условиях кризиса и тоже в значительной степени под воздействием кризиса, Москва и лично в тот момент премьер Путин сделали очень четкий шаг в направлении интеграции экономической, но и не только экономической, стран бывшего Советского Союза. Причем вот то, о чем коллеги говорят, общее соседство — это… Оно общее, да, и именно поэтому оно является, так сказать, полем конкуренции, и вполне естественным, вполне реальным полем конкуренции. Эта конкуренция очевидна; на мой взгляд, она полезна, вообще говоря, для всех участвующих в этой конкуренции сил.

Пятый момент. Речь идет, на мой взгляд, все-таки не о геополитической схватке за новую Восточную Европу. Я не вижу ситуацию сегодня как, скажем, какой-то аналог того, что происходило с Восточной, ныне Центральной Европой после Второй мировой войны. Здесь идет, на мой взгляд, прежде всего процесс самоопределения самих стран новой Восточной Европы, куда они хотят, как они хотят строить свою жизнь внутри, и соответственно, какова их внешнеполитическая ориентация.

Стало труднее делать то, к чему привыкли и что, в общем-то, было вполне комфортным для элит многих стран, прежде всего Украины, — это сидеть на двух стульях и получать максимум выгоды от этого межеумочного положения. Стало необходимо выбирать. Выбор всегда труден, и выбор всегда означает потери. И может, он вначале означает потери, может быть, когда-то будет прибыль, но первоначально вы, во всяком случае, должны пройти через пот и слезы.

И выбор идет на уровне общественности, на уровне политических элит, экономических элит, широких слоев общественности, о чем Петр говорил, вот там цифры:

53%, 35% — это все меняется, конечно. Это все в динамике находится. И то, и другое — это существенная поддержка или, скажем, отказ в поддержке того или иного выбора. И идет выбор между странами. Какие-то страны, скажем, очевидно… Вот для меня было странным услышать, что в Европе выбор Армении был признан каким-то неестественным.

По-моему, ничего более естественного, чем выбор Армении в пользу интеграции с Россией, представить себе невозможно. Просто невозможно.

И вопрос, который тоже поднял Петр, вопрос о Юлии Тимошенко, это вот как раз такая капля воды, или там чего-то еще, в которой очень хорошо виден выбор. Выбор очень тяжелый, перед которым стоит элита. И кстати говоря, перед которым стоит Европа, в зависимости от того, как… Потому что тут же идет игра между игроками в Киеве, игроками в Брюсселе и в других столицах Европейского союза, кто кого «пережмет», да?

Кто заставит кого пойти на бльшие уступки. И это будет длиться вплоть до самого Вильнюса. И посмотрим, какой будет результат, и на мой взгляд, это очень будет показательный результат.

Я подхожу практически к концу. На мой взгляд, Вильнюс (это шестой мой пункт) — это не конец истории, а конец первого акта. Может быть, даже и не первого акта, а просто введения во всю эту историю.

История будет, конечно, продолжаться, и вот тот выбор, о котором я только что говорил, это выбор и геополитический, и политический внутри каждой страны, и политэкономический выбор, да? Когда мы читаем, что младший или старший сын президента Украины за прошлый год утроил свое состояние, это, в общем-то, ведь про Европу на самом деле разговор там. Про нормы, и принципы, и все остальное.

Тяжело. Очень тяжело. Но очень интересно. И драматические события будут продолжаться, и прежде всего они будут, конечно, развиваться на Украине. В них будут участвовать и участвуют сейчас внешние силы — безусловно, будут участвовать.

Интересы очень велики, со всех сторон, и очевидны совершенно интересы России, очевидно стремление России, и об этом говорил президент Российской Федерации очень однозначно. Он говорил о том, что украинцы и русские — один народ, и так далее. Это, на самом деле, очень серьезное заявление с его стороны. Причем для меня это поворот едва ли не на 180 градусов. Я помню, еще несколько лет тому назад тот же Владимир Путин говорил о том, что мы бы выиграли Вторую мировую войну без Украины. Что для меня означало, я так проанализировал, что он не только разделил Украину и Россию сегодня — он провел эту разделительную линию вообще до Киевской Руси. А вот сейчас он возвращается (по каким причинам — это другой вопрос) к совершенно другой концепции, к концепции, прямо противоположной тому, как еще недавно он, очевидно, считал.

Иногда, правда, это участие внешних сил будет контрпродуктивным. На мой взгляд, чем сильнее будет давление России на Украину, тем скорее Украина будет отодвигаться от России, и это такой интересный будет результат. Но во всяком случае, мы увидим, наверное, в ближайшие месяцы, что прежде всего Украина, если она примет решение (что, на мой взгляд, очень вероятно) подписать… То есть она приняла решение, а вот на каких условиях ей Европейский союз подпишет? Я думаю, скорее на условиях Украины, чем на условиях… более близких к позиции — мне так представляется, — более близких к позиции Украины. Наверно, в значительной степени под влиянием российского фактора.

И что мы увидим? Я думаю, прежде всего, где-нибудь после Олимпиады мы увидим то, о чем говорил президент России, то, о чем говорил премьер-министр России — это свертывание привилегий, которыми Украина пользуется сегодня в торговле с Россией.

А вот то, о чем говорил Петр, это хорошие дороги, на европейские деньги построенные, — это в очень отдаленной перспективе. Настолько отдаленной, что сегодня трудно эту перспективу определить даже с точностью до пяти или десяти лет.

Поэтому вот те цифры, о которых говорит Петр, 53, 35% — они могут меняться. И меняться местами в том числе. И выборы 2015 года — они произойдут на Украине. Это будет очень интересно. Так что, я думаю, нам всем будет очень интересно смотреть за развитием ситуации.

И последний, наверно, пункт мой, седьмой. Этот выбор новой Восточной Европы — он заставляет и Европейский союз определиться. Потому что Европейский союз пока… вот то, о чем мы говорим, с точки зрения вложений денежных — это же, в общем, такой довольно малозатратный проект. Это несколько сот миллионов евро, если я не ошибаюсь.

В общем, не крупный проект, да? Он крупный с точки зрения геополитической, но с точки зрения вложений — немного. А проще говоря, готов ли Европейский союз в принципе интегрировать Украину? В какой-то обозримой перспективе. Не через 50 лет, как говорил мой коллега, правда, в отношении России, а вот, скажем, в пределах 15 лет? Ну, более или менее такая реальная перспектива. Вот готов или не готов? По моим ощущениям, скорее нет, чем да — сегодня, когда я говорю особенно с западными европейцами. Но интересно было бы послушать... Или же, как Турция, Украина может максимум рассчитывать на привилегированное партнерство с Евросоюзом? Это совсем другая песня.

Так что, завершая все то, что я сказал, — по-моему, то, что мы сейчас видим на пространстве новой Восточной Европы, это крайне интересная конкуренция внутри стран, между группами стран. На мой взгляд, она позитивна, потому что она заставляет определиться, уточнить позиции. В том числе, кстати говоря, и Россию. Мы об этом сейчас не говорим, но в будущем. Готова ли Россия отдать свое? Ведь если сегодня мы говорим о внешней политике России… если бы можно было одним словом определить ее, я бы ее определил как «суверенизация», да? Суверенизация по всей линии. Вот готова ли Россия пойти на отказ от своего суверенитета в пользу других стран, не Соединенных Штатов Америки, а в пользу Белоруссии, Украины, Казахстана — это большой вопрос, на самом деле. И серьезный вопрос. Потому что полностью командовать этим процессом единолично не получится, значит придется делиться, и это серьезный очень, не обсуждаемый пока вопрос. Как бы считается, они будут прирастать, или мы будем ими прирастать — на самом деле будет все по-другому.

И вот та ситуация, которая сейчас заставляет всех определиться на разных уровнях, на мой взгляд, крайне позитивна, потому что она заставляет людей в кои-то веки думать.

Не только действовать, рефлективно, рефлекторно, инстинктивно и как-то еще, а все-таки как-то думать и целеполагать.

Спасибо! Я, может быть, говорил дольше, чем положено мне было, но польский председатель был лоялен. Спасибо, спасибо!

Цвек-Карпович. Большое спасибо, г-н Тренин, за отличное вступительное слово, и в частности за то, что вы поделились с нами своим мнением о развитии «Восточного партнерства», а также, и это самое важное для меня, что Вильнюсский саммит — это не конец, а начало нового этапа отношений между ЕС и Россией и между ЕС и восточными партнерами.

Вы начали свое выступление с тезиса, я так понимаю, о самой сердцевине программы «Восточного партнерства», я имею в виду, почему европейские страны хотели бы иметь современных, демократических и развитых соседей. И насколько я помню, это относится не только к «Восточному партнерству»; мы можем также сказать, что концепция «кольца друзей» Романо Проди основана на той же ключевой идее, я имею в виду, что ЕС (не только восточные и северные страны-члены ЕС) хотят, скажем так, иметь вполне демократических, современных и хорошо развитых соседей.

Это же предложение относится и к России. Можно сказать, что ЕС предлагает России в четырех общих пространствах почти то же самое — стратегическое партнерство и др., — что он предлагает восточным соседям в рамках «Восточного партнерства». Но если мы сравним эти две инициативы, мы можем утверждать, что в отношениях между ЕС и Россией нет почти никакого прогресса.

Итак, мой вопрос: видите ли вы какие-либо шансы на то, что развитие «Восточного партнерства», хотелось бы ожидать, будет способствовать и развитию отношений между ЕС и Россией? Потом можно было бы создать, например, большую зону свободной торговли, принимая во внимание, что в настоящее время ЕС ведет переговоры о подобных документах также с США и что Китай ведет переговоры о таких соглашениях с другими странами.

Итак, вы ожидаете какого-то, скажем так, позитивного импульса или влияния «Восточного партнерства» на отношения между ЕС и Россией?

Тренин. Я думаю, что позитив в том, что — я уже об этом сказал, — что этот проект Европейского союза и его сочетание с российским собственным интеграционным проектом будет заставлять российское руководство думать более стратегически. В этом я вижу плюс.

Что касается отношений Евросоюз — Россия, то, на мой взгляд, они нуждаются в фундаментальном переосмыслении. Мы проехали 20 лет, это целое поколение в человеческой жизни, и на мой взгляд, те вещи, которые были заложены в эти отношения в 90-е гг., даже идея Романо Проди («все общее, кроме институтов»), — это нуждается сегодня в переосмыслении.

По крайней мере… Опять-таки, это не потому что мы «я хочу, не хочу», а вот само развитие, сегодняшнее развитие России, сегодняшнее развитие Европы скорее подталкивает к необходимости поиска, скажем так, равновесных отношений между Европой и Россией, а не поиска формулы пространства, в которую можно было бы включить Россию, но при этом исключить возможность превращения России в полноправного члена Евросоюза.

То есть идея была довольно простая — это такая постоянная ассоциация России с Европейским союзом. И это, в общем-то, в значительной степени поддерживалось политической элитой здесь, в России.

Сегодня политическая элита России и более широко, наверно, — общественное мнение России скорее стремятся к самостоятельной роли в мировых делах, а не к положению, скажем так, продолжения Европейского союза. Где как бы все общее, кроме институтов, то есть такая вот Норвегия огромная. Я не хочу сказать «Украина большая», но вот что-то… Вот это не работает уже.

И сегодняшняя российская концепция, как я понимаю, это «бинарная Европа». Это Европа, состоящая из Евросоюза и Евразийского союза, которые на равных обсуждают какие-то общеевропейские проблемы. Эта концепция, как я понимаю, не поддерживается ни общественным мнением, ни политическими элитами стран Европейского союза. Вот где мы сейчас находимся.

Поэтому отношения Евросоюз — Россия сегодня, на мой взгляд, продуктивность этих отношений — это чисто технические, технологические вещи. Общие стандарты, например; улучшение таможенных процедур; визовые режимы. Ну вот это сегодня, так сказать, хлеб и масло российско-европейских отношений. А стратегия пока еще… она старая уже сдана в архив истории дипломатии, а новая пока еще… Но вот результат той конкуренции, о которой мы говорим, даст ответ на то, будет эта бинарная Европа, которую Путин провозглашает, или не будет ее, или будет что-то другое. Вот, на мой взгляд, такая ситуация.

Цвек-Карпович. Петр, не могли бы вы поделиться с нами своим мнением о том, есть ли шансы на то, что «Восточное партнерство» позитивно повлияет на отношениях России и Европейского Союза на, скажем, стратегическом уровне, но возможно, и на региональном, местном уровне? Если учесть, вы знаете, что общих границ между странами ЕС и Россией нет.

Кощиньски. Ну, я оптимист. Поэтому я считаю, что это не только необходимо, но и возможно.

Во-первых, и Европейский Союз в целом, и его государства-члены не являются антироссийскими. Что, я надеюсь, в России когда-нибудь поймут. Все, что мы делаем, например, в Польше, хотя это соответствует нашим национальным интересам, и шире — интересам Европы, понимаемой как Европейский Союз, это не есть что-то антироссийское.

Поэтому мы должны, обязаны сотрудничать, потому что на самом деле просто нет другого пути. Хотя мы можем конкурировать, что, как мне кажется, нормально, как, например, внутри Европейского Союза. Европейский Союз тоже не монолит, и многие его государства-члены так или иначе конкурируют между собой, но это не значит, что они борются между собой. Они сотрудничают в рамках Европейского Союза.

Ну и кроме того, у нас много местных региональных инициатив, я думаю, очень неплохих. Например, вчера за ужином мы говорили об очень хороших результатах польско-российской инициативы так называемого местного приграничного передвижения, обмена с Калининградом, Калининградской областью, так что теперь и поляки могут переезжать из прилегающих районов в Калининград, и жители Калининграда могут почти беспрепятственно выезжать в соседние регионы Польши. И все довольны, я имею в виду, польская сторона рада, российская сторона рада, Брюссель рад, так что мы можем сотрудничать вроде бы без проблем, если мы действительно этого хотим. И надеюсь, мы так и будем делать.

Цвек-Карпович. Большое спасибо. Теперь я хотел бы передать слово аудитории.

Всего на пару минут, поэтому, пожалуйста, представьтесь, и можете поделиться с нами своими замечаниями, мнениями, а можете задать вопросы нашим экспертам. Пожалуйста!

Уткин. Спасибо. Сергей Уткин, Центр ситуационного анализа Российской академии наук

. У меня два вопроса к господину Кощиньски. Первый касается идеи «группы друзей» «Восточного партнерства». Уже упоминалась идея Проди насчет «кольца друзей», в принципе, такого широко понимаемого, но была идея институционализации непосредственно участия России, Турции, может быть, еще стран, которые проявляют интерес к этому пространству общего соседства, в тех проектах, которые Европейский союз там реализует. И была первая такая достаточно позитивная реакция со стороны России, что «да, мы готовы это рассматривать, готовы, может быть, даже софинансировать какие-то проекты», но потом ничего не получилось, и давали понять, по крайней мере дипломаты Европейского союза, что не получилось из-за позиции Грузии.

Но сейчас ситуация в Грузии изменилась несколько, и может быть, вот в такой форме необязательного взаимодействия, которое не затрагивает вопросы статуса Абхазии и Южной Осетии, здесь можно было бы эту идею возобновить. Вот как Вам кажется, в принципе это перспективно, вот могла бы возникнуть такая «группа друзей»? И здесь могла бы быть существенной роль Польши, именно в период польского председательства в ЕС это активно и обсуждалось.

И второй вопрос касается Армении — уже было упомянуто Дмитрием Витальевичем, что это, в принципе, было естественное решение со стороны Армении, но здесь можно по-разному видеть механизмы, которые к этому решению привели. Часто упоминаются разговоры о газе, а мне вот кажется, что основным здесь был вопрос о Карабахе. И вот насколько вы себе представляете — если бы Армения пошла по пути подписания соглашения об ассоциации с ЕС, было бы давление со стороны Европейского союза на Армению, чтобы она меняла свою позицию по Карабаху? То есть, допустим, ратификация этого соглашения была бы поставлена в зависимость от вывода войск, по крайней мере с территории вокруг Карабаха. Вот есть такие настроения в Европейском союзе, на Ваш взгляд, или это моя какая-то неправильная интерпретация?

Цвек-Карпович. О’кей. Я думаю, что мы можем пока, может быть, собирать еще вопросы и комментарии. Я вижу здесь желающих, и если кто-то еще… О’кей, и здесь.

Евсеев. Я Евсеев Владимир, Президиум Российской академии наук. Мне хотелось бы спросить у наших польских коллег, как они оценивают те риски, которые будут возникать, к слову, при интеграции Украины в Европейский союз? Я приведу буквально один пример, чтобы было понятно, о чем именно разговор.

По мере удаления Украины от России, что неминуемо, по-видимому, при интеграции Украины в Европейский союз, сразу возникнет вопрос того, что у Украины и у России нет между собой, отсутствует демаркация границ. Вы знаете, что такая проблема уже существовала. И в этом случае проблема будет намного более острой, чем та, которую Европейский союз получил после присоединения Прибалтики. Потому что при отсутствии демаркации границ и в случае некоторого ухудшения российско-украинских отношений эта проблема может стать чрезвычайно серьезной, и она может стать очень серьезным фактором не только между Россией и Украиной, а она может очень серьезно повлиять на отношения между Россией и Европейским союзом в целом в этом случае.

Спасибо.

Кувалдин. Виктор Кувалдин, МГУ. У меня нет вопросов, у меня просто простая констатация. И обращена она, наверно, прежде всего не к нашим польским коллегам, а к Дмитрию Тренину. Я знаю Дмитрия как одного из лучших наших аналитиков, политологов и, думаю, подозреваю, — одного из лучших наших несостоявшихся дипломатов. Если бы теоретически он был бы нашим послом на Украине, возможно, мы бы не пришли к сегодняшнему дню.

Мое отношение… Мы можем здесь говорить все что угодно, мое отношение — что этот шаг будет иметь очень серьезные последствия, и они будут негативными. Мы возвращаемся — не надо здесь закрывать глаза, — мы возвращаемся к игре с нулевой суммой. Не с такими страшными ставками, как это было в 1945–1947; речь не идет о втором издании мировой войны. Речь идет сейчас о тех позициях, которые занимают страны и группы стран в глобальном мире, и о тех возможностях, которые они в нем получают.

В этом смысле наша ситуация ничуть не уникальна. То же самое вы можете увидеть, ту же самую борьбу различных геоэкономических проектов, которые по сути стали геополитическими, в Восточной Азии. Сравните, скажем, Транстихоокеанское партнерство, с одной стороны, и «АСЕАН плюс 6». То же самое вы можете увидеть в Латинской Америке, и Европа здесь совершенно не исключение. Сам тот факт, что это делается, — не пытается никак свою позицию Европейский союз ни гармонизировать, ни даже согласовать, ни обсудить с Россией — я думаю, что он будет иметь, несомненно, отрицательные последствия. В первую очередь для Украины — я здесь с Дмитрием согласен, хотя он выражал свою мысль, по-моему, куда более дипломатично.

Украина — страна расколотая, она еще будет больше расколота. Конечно, мы понимаем, что вопрос о выборах 2015 года, и кто будет сидеть после 2015 года в украинских тюрьмах, и кто потеряет собственность, и сможет ли он отделаться так легко, относительно легко, как отделывается сейчас Юлия Тимошенко, — это вопрос для украинской элиты очень острый. Для всего донецкого клана, и не только донецкого.

Но это будет иметь очень серьезные последствия и для России. Поскольку для России это вопрос не только геоэкономики, геополитики — Дмитрий здесь правильно привел, здесь вещи, которые уходят в тысячелетнюю историю.

Причем боюсь, что он будет иметь отрицательные последствия не только в том, что касается внешней политики России, поскольку это, по существу, если продолжать эту линию, перечеркивает любой проект «Большой Европы», реально, но он будет иметь серьезные отрицательные последствия и для ее внутренней политики. Это не будет стимулировать.

И последнее замечание, которое я хотел сделать. Дмитрий здесь говорил по поводу позиции российской элиты — у меня несколько иной взгляд. Я совсем недавно слушал интересный доклад в Высшей школе экономики — они проводили анализ позиции российской элиты, ее динамику с 2003 по 2013 год на базе опросов. Мне кажется, что при всем при том российская элита сделала очень серьезный шаг в смысле осознания своего реального положения, своего и своей страны, в мире. Понимания того, насколько уменьшились возможности, как надо строить сейчас реалистично политику и прочее.

Поэтому я думаю, что… Здесь у меня такое вот иное представление. Я думаю, что как раз вот в этот момент реализму-то можно было включиться, и то, что предложил Проди… Проди ведь сказал не то, что «все, кроме институтов», он сказал: «все, кроме членства». А это немножко иное. А соответственно, о каких-то институтах совместных мы могли б подумать, и подумать серьезно.

Цвек-Карпович. Спасибо вам большое, и последние два вопроса, О’кей? Потому что я знаю, что может быть, есть еще желающие, но у нас еще вторая и третья сессии, так что, возможно, мы продолжим нашу дискуссию, но теперь последний вопрос, отсюда.

Фролов. Фролов Андрей, журнал «Экспорт вооружений». Я хотел бы, во-первых, поблагодарить наших польских коллег и Дмитрия Тренина за прекрасные доклады. У меня очень короткий вопрос: как вы оцениваете перспективы и те шаги, которые будут, скажем, предприняты ЕС в случае, если в Вильнюсе Украина не подпишет договор об ассоциации? Спасибо.

Цвек-Карпович. О’кей. И последний вопрос отсюда.

Язькова. Алла Язькова, Институт Европы Российской академии наук. У меня… вы знаете, как ни странно, но все мы действительно очень интересуемся проблемой Украины, но у меня вопрос немножко в другой плоскости. Вот я только что вернулась из Тбилиси, где вела дискуссии как раз на эту тему с грузинскими экспертами, и по их суждениям, по тому, что они говорили, в общем-то, нельзя сказать, что Грузия была бы не готова к подписанию соглашения об ассоциации. Хотя понимают, что наличие конфликтов в Абхазии и Южной Осетии это дело тормозит, безусловно, так же, как это тормозит и для Молдовы проблема Приднестровья.

Поэтому мне кажется, что здесь вот эти страны — они на второй план отошли не по причине того, что они в меньшей степени готовы, хотя надо сказать, что все они практически, вероятно, не готовы к тому, чтобы вступить на путь евроинтеграции. А здесь такая мысль прозвучала, что это для Украины один из первых шагов на пути к евроинтеграции. Вот у меня первый вопрос по Украине: действительно ли вы так считаете?

И второй вопрос у меня такой. Вот мы внимательно изучаем документы «Восточного партнерства», и, в общем-то, не нашла я лично для себя такого какого-то более или менее четкого определения того, что необходима реформа законодательства, что необходимо искоренение коррупции в этих странах. Между прочим, эта же проблема была для Болгарии и Румынии одной из основных, и они были приняты в Евросоюз, и до настоящего времени эта проблема остается, и поэтому, собственно говоря, они не могут войти в Шенгенское пространство.

Вот не получится ли так, что какие-то шаги скороспелые, которые обусловлены геополитическими соображениями или другими… что в конечном счете Евросоюз тут может понести если не потери, то во всяком случае сложности могут возникнуть именно на этом пути? Насколько Украина к этому готова?

Я не против Украины, естественно. Но вот этот вопрос мне представляется, наряду с тем, что Украина действительно очень сильно разделена… В общем, вот в какой степени эта проблема учитывается? Спасибо.

Цвек-Карпович. О’кей. Я думаю, этого достаточно, потому что у нас всего, вы знаете, минут десять, поэтому мне хотелось бы суммировать все вопросы и предоставить слово участникам форума. Однако у нас будет вторая сессия, и мы, конечно, продолжим эту дискуссию.

Реплика. Украинское посольство, мне бы хотелось...

Цвек-Карпович. О’кей.

Реплика. Здравствуйте! Первый секретарь посольства Украины в Российской Федерации. Я бы хотел дать короткий ответ по вопросу государственной границы, о том, что это может быть препятствием на пути украинской евроинтеграции.

Если позволите, хочу проинформировать вас о том, что ровно год назад в присутствии первых заместителей министров иностранных дел Украины и Российской Федерации был в торжественных мероприятиях установлен первый пограничный столб на украинско-российской государственной границе. Сейчас этот процесс достаточно активно продвигается. У нас нет никаких вопросов по демаркации и по делимитации украинороссийской границы. Единственный вопрос — это Азовское и Черное море, Керченский пролив. Это технические вопросы. Соответственно, никаких принципиальных разногласий у нас нет. Это первый вопрос.

И касательно комментария представителя МГУ, как я понял. Вы знаете, мне кажется, не совсем это правильная риторика — «донецкий клан», «расколотый». Как-то это совершенно не по-европейски звучит. Я хочу вам сказать, что впервые за, по большому счету, все годы независимости нашей страны у нас есть консенсус в обществе, у нас есть консенсус между политическими силами, между властью и между оппозицией, европейская интеграция является приоритетом номер один, и возможно, впервые у нас по этому вопросу стабильность. Несмотря на то, что возможны какие-то технические расхождения.

И еще я хотел бы задать один маленький вопрос нашим гостям из Европы. Как вы, может быть, знаете, наш президент, г-н Янукович, во время последнего саммита СНГ в Минске заявил, что Украина очень заинтересована в налаживании диалога между Европейским Союзом, Россией и Украиной. Может быть, у вас есть что сказать по этому вопросу. Можно ли наладить такой диалог между Европейским Союзом, Россией и Украиной? Большое спасибо.

Цвек-Карпович. О’кей, большое спасибо. Ну, я отметил пару вопросов и замечаний, большинство из них относятся к г-ну Кощиньски. Первый — относительно «группы друзей» из «Восточного партнерства»: как мы знаем, участвуют не только страны, но и международные институты, например Всемирный банк, и какова судьба этой инициативы? Во время председательства Польши в ЕС она действительно была очень сильно нацелена на продвижение этой идеи, а каковы перспективы сегодня?

Второй вопрос касается влияния ЕС на Армению в части нагорно-карабахского конфликта. Я думаю, это важно. Как мы можем оценить, я имею в виду, влияние ЕС на Армению в этом конфликте, принимая во внимание, что обе страны, и Армения, и Азербайджан, являются членами «Восточного партнерства».

И затем вопросы к господину Тренину о... (это даже не вопрос — комментарий, но я надеюсь, что также отреагируете на него) скажем так, о негативном влияния «Восточного партнерства» на отношения между Россией и ЕС.

Тогда у нас возникает вопрос о рисках для ЕС и его государств-членов, которые могут возникнуть в связи с подписанием соглашения об ассоциации с Украиной, например вопрос о границе.

Теперь очень интересный вопрос к обеим сторонам: о перспективах «Восточного партнерства» в том случае, если Украина не подпишет соглашения об ассоциации.

И последний вопрос: о диалоге «ЕС — Украина — Россия» не только в части газа и энергетики, но мне кажется совершенно очевидным, что мы могли бы найти какую-то почву для разговора и в отношении других секторов.

Ну и, наверное, я хотел бы передать слово г-ну Тренину, а затем г-ну Кощиньски.

Тренин. Мне трудно отвечать комментарием на комментарий. Виктор, спасибо за дружеские слова.

Я думаю, что, как и любые серьезные события (а Украина, ее ориентация — действительно серьезный фактор для российской и внутренней, и внешней политики), это будет иметь последствия для ситуации в России, для российской политики, для атмосферы политической и общественной в России.

Я не готов сказать, что… У меня нет ожидания «реакции по всей линии», как раньше когда-то писали.

У меня есть представление о том, что многие вещи меняются в мире, вокруг России, внутри России. И вот то, о чем Виктор Кувалдин сказал, — более реалистичное понимание российской элитой места и возможностей России (если я правильно понял) — это должно быть, если угодно, фактором, балансирующим то, о чем Виктор говорил в самом начале, то есть вот негативная реакция, во многом эмоциональная негативная реакция… Вообще меня… Я вот сейчас чуть-чуть, может быть, отвечая на второй вопрос, сделаю комментарий, но по поводу российской политики. Меня несколько (вот я уже начал немножко говорить) озадачил в какой-то момент вот этот поворот Путина от, на мой взгляд, рациональной политики в российских национальных интересах к — скажем так эмоционально может быть даже — романтическому подходу к Украине. Потому что когда мы говорим о 1020 годах днепровской купели, вот «один народ» — это уже… На мой взгляд, это романтизм. Это не тот реализм, не тот прагматизм, который я обычно привык ассоциировать с президентом Российской Федерации нынешним.

Но меня беспокоит другое. Предположим, действительно произойдет так, как в одном сценарии здесь было сказано: Украина не подписывает соглашение. Происходит что-то, что ее отворачивает от Европы и «приворачивает» к России.

На мой взгляд, это было бы ударом по российским национальным интересам.

Потому что России пришлось бы в самом начале задабривать Украину, дарить ей подарки, довольно серьезные подарки, за тот «правильный выбор», который Украина сделала, пришлось бы поднимать какие-то элементы украинской промышленности… В общем, пришлось бы очень серьезно и существенно потратиться на Украину, вместо того чтобы тратиться, скажем, на Дальний Восток. Это первое.

Второе. Украину пришлось бы пригласить во всякие интеграционные объединения, но на правах вице-президента фактически. Да? Это не Белоруссия, это не Казахстан, это страна с серьезным потенциалом, и она внутри этого союза получила бы и много голосов, и много влияния, в том числе влияния на российскую политику. Причем не только на внешнюю, но и на внутреннюю, на экономическую прежде всего политику, и так далее.

Это второй момент.



Pages:   || 2 | 3 | 4 |
 

Похожие работы:

«Центрально-Азиатская региональная программа повышения устойчивости к изменению климата Май 2014 г. I. Контекст Общие проблемы • ЦА уже уязвима к изменению климата – Таяние ледников (до 20-30% за более 50 лет) – Преобладание засухи и наводнений, значительные людские страдания и экономический ущерб (до 1,3% годового ВВП) – Большие запасы природных ресурсов, неэффективная инфраструктура и неустойчивое управление земельными и водными ресурсами повышают уязвимость основных отраслей развития,...»

«Адатпа Дипломды жобада рт сндіру дабылыны автоматталан жйесі зірленді. Макро жне шаын рылымдар, технологиялы жне функциялы кестелер арастырылды, SCADA бекетті жйесіні WinCC бадарламалы амсыздандыруында дайындалды. Жеке тапсырма бойынша техника – экономикалы крсеткіштері жне міртішілік ауіпсіздігі мселелері бойынша біратар есептерді шешімі келтірілді. Аннотация В дипломном проекте разработана система пожарной сигализаций и автоматического пожаротушения. Разработаны макрои микро структуры,...»

«УТВЕРЖДАЮ Директор МОУ Снежненская СОШ СОШ №27 /Бортвина Н.В. Программа по пожарной безопасности для 1-11 классов 2015 – 2016 учебный год Пояснительная записка. Все мы живем в обществе, где надо соблюдать определенные нормы и правила пожарной безопасности Зачастую основными причинами многочисленных пожаров остаются неосторожное обращение с огнем, нарушение правил устройства и эксплуатации бытовых электроприборов и шалости детей.Все это приводит к огромным материальным потерям и человеческим...»

«План осуществления гендерного равноправия на 2012 – 2014 годы СОДЕРЖАНИЕ Использованные в плане сокращения Использованные в плане сокращения Содержание 1. Связь Плана с документами планирования национального развития, докуменетами основных направлений политики и правовыми актами 2. Связь Плана с документами Европейского Союза и международными документами 3. Описание нынешней ситуации Ожидаемые результаты политики 4. Использованные в плане сокращения ООН Организация Объединенных наций ЦСУ...»

«Содержание публичного отчета: 1. Общая характеристика общеобразовательного учреждения.2.Состав обучающихся.3.Структура управления общеобразовательного учреждения, его органов самоуправления.4. Условия осуществления образовательного процесса, в т.ч. материально техническая база.5. Учебный план общеобразовательного учреждения, режим обучения.6. Кадровое обеспечение образовательного процесса. Финансовое обеспечение функционирования и развитии 7. общеобразовательного учреждения. 8. Результаты...»

«БЕЗОПАСНОСТЬ ПОЛЕТОВ ПАРТНЕРСТВО FLIGHT SAFETY FOUNDATION INTERNATIONAL № 08 14 15 мая 2014 г. Обзор изданий и источников по безопасности полетов, май 2014, выпуск 1 Новости международных организаций Международная организация гражданской авиации (ИКАО) ИКАО объявляет о новых информационных ресурсах в области безопасности полетов МОНРЕАЛЬ, 5 мая 2014 года. Сегодня Международная организация гражданской авиации (ИКАО) объявила о введении нового ресурса: Аэронавигационный доклад – проект,...»

«Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Саратовский государственный технический университет имени Гагарина Ю.А.» Кафедра «Природная и техносферная безопасность» РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по дисциплине Б.3.1.6. «Безопасность жизнедеятельности» (22.03.02) 150400.62 «Металлургия» Профиль «Обработка металлов давлением» форма обучения – заочная курс – 4 семестр – 8 зачетных единиц – 4 часов в неделю – академических часов – 144 в том числе: лекции – 4...»

«Программа разработана в целях реализации требований Трудового кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций, утвержденного постановлением Министерства труда и социального развития Российской Федерации и Министерства образования Российской Федерации от 13...»

«Международный научноаналитический журнал УРОКИ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ Парад Победы в Москве Уроки послевоенной истории Смена мирового гегемона Инфраструктура безопасности Новая парадигма обществознания Правда о Великой Отечественной войне ISSN 2311-925X ПОЗДРАВЛЯЕМ С ЮБИЛЕЕМ! 28 мая 2015 г. исполняется 80 лет заместителю главного редактора журнала «Стратегические приоритеты», Заслуженному деятелю науки РФ Константину Константиновичу Колину! Константин Константинович – доктор технических...»

«СЕВЕРО-ВОСТОЧНЫЙ АДМИНИСТРАТИВНЫЙ ОКРУГ ГОСУДАРСТВЕННОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГОРОДА МОСКВЫ «ШКОЛА № 283» 127224, Москва, ул. Широкая, д. 21А Тел. (499) 477 11 40 «Утверждаю» Директор ГБОУ Школа №2 _Воронова И.С. « » августа 2015 г. Рабочая программа по ОБЖ для 8 классов Составитель: Титова Е.Ю. 2015 2016 учебный год ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Учебная программа «Основы безопасности жизнедеятельности» для учащихся 8 класса разработана в соответствии с Государственным...»

«РОССИЙСКАЯ ФЕДЕРАЦИЯ ЗАО ИТФ «СИСТЕМЫ И ТЕХНОЛОГИИ» ООО ЗАВОД «ПРОМПРИБОР» КОД ОКП 42 2230 КОНТРОЛЛЕР СЕТЕВОЙ ИНДУСТРИАЛЬНЫЙ СИКОН С70 РУКОВОДСТВО ПО ЭКСПЛУАТАЦИИ ВЛСТ 220.00.000 РЭ 2015 г. СОДЕРЖАНИЕ лист Введение 2 1 Назначение и область применения 2 Состав контроллера 4 3 Технические характеристики 6 4 Устройство и принцип работы 12 5 Программное обеспечение 15 6 Установка и подключение 16 7 Подготовка к работе 17 8 Порядок работы и ввод в эксплуатацию 17 9 Проверка технического состояния 18...»

«Пояснительная записка Рабочая программа по основам безопасности жизнедеятельности составлена в соответствии с требованиями Федерального компонента государственного образовательного стандарта общего образования (2004 г.). Рабочая программа курса «Основы безопасности жизнедеятельности» для учащихся 7-х классов разработана в соответствии с учебным планом образовательной организации и является локальным документом школы. Данная программа подготовлена на основе комплексной программы «Основы...»

«Содержание Общие сведения План-схемы МБОУ ПГО «СОШ № 14». I.1. Район расположения МБОУ ПГО «СОШ № 14», пути движения транспортных средств и детей (обучающихся, воспитанников).2. Организация дорожного движения в непосредственной близости от МБОУ ПГО «СОШ № 14» с размещением соответствующих технических средств организации дорожного движения, маршруты движения детей и расположение парковочных мест.3. Маршрут движения организованных групп детей от МБОУ ПГО «СОШ № 14» к стадиону, парку, Дворцу...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет» Евразийский лингвистический институт в г. Иркутске (филиал) ПРОГРАММА ПРЕДДИПЛОМНОЙ ПРАКТИКИ Направление подготовки 10.03.01 Информационная безопасность (код и наименование направления подготовки (специальности)) Направленность (профиль) образовательной программы Организация и...»

«Слайд 1. Доклад о деятельности Управления Республики Ингушетия по обеспечению деятельности по защите населения и территории от чрезвычайных ситуаций в 2014 году и задачах на 2015 год Слайд 2. Основные усилия в 2014 году Управлением были направлены на реализацию государственной программы Республики Ингушетия «Защита населения и территории от чрезвычайных ситуаций и обеспечение пожарной безопасности», которая включает в себя следующие подпрограммы:1. Пожарная безопасность на сумму 9434.232 тыс....»

«Негосударственное образовательное частное учреждение дополнительного образования «ТерраЛингва».ПУБЛИЧНЫЙ ДОКЛАД Негосударственного образовательного частного учреждения дополнительного образования «ТерраЛингва» за 2014 2015 учебный год Эффективно обучать, с удовольствием обучаться! 2015 год. Оглавление.1.Краткая информационная справка. 2.Педагогический коллектив НОЧУ ДО «ТерраЛингва»3.Результативность и эффективность реализации программы. 4.Обеспечение условий безопасности. 5.Учебный план на...»

«Положение о программе поддержки исследовательских проектов в области информационной безопасности и криптографии «ИнфоТеКС Академия 2014-2015» 1991 – 2014 ОАО «ИнфоТеКС», Москва, Россия Ни одна из частей этого документа не может быть воспроизведена, опубликована, сохранена в электронной базе данных или передана в любой форме или любыми средствами, такими как электронные, механические, записывающие или иначе, для любой цели без предварительного письменного разрешения ОАО «ИнфоТеКС». ОАО...»

«  ПЕРСПЕКТИВЫ МЕЖДУНАРОДНОГО  СОТРУДНИЧЕСТВА В ОБЛАСТИ  НЕРАСПРОСТРАНЕНИЯ ОМУ И  ФИЗИЧЕСКОЙ ЯДЕРНОЙ  БЕЗОПАСНОСТИ  Даурен Абен, Артем Блащаница, Евгений Бужинский, Дмитрий Ковчегин, Владимир Орлов, Александр Чебан   Под редакцией А.С.Колбина и А.Я.Чебана                                    ПИР-Центр МОСКВА, СЕНТЯБРЬ Перспективы международного сотрудничества в области нераспространения ОМУ и физической ядерной безопасности. ПИР-Центр. Москва, Оглавление  СПИСОК СОКРАЩЕНИЙ.. ВВЕДЕНИЕ.. ЧАСТЬ 1....»

«Аннотация В данном дипломном проекте рассматривается программное обеспечение, которое можно использовать для обучения студентов. Из числа программ производится выбор программы, которая, на мой взгляд, обладает лучшими качествами для обучения. Затем, с использованием этой программы разрабатываются лабораторные работы. Также в работе рассчитывается производительность мультсервисного узла. В экономической части дипломного проекта рассмотрена экономическая эффективность обучающих курсов. А раздел...»

«TOCYAAPCTBEHHOE BIOAXETHOE-OEPA3OBA.TEJI'HOE YIIPEXAEHI4IE _ TOPOAA MOCKBbI cyrJrynJrnr*rrrrullgEma3frH?3Hr?r*i?lhTffi Hf $J]$q3duKo.rrApocr, (COIJIACOBAHO) (YTBEP}KnEHO) Ilpororol 3ace1alus MeToAr.Iqecxoro o6reA u]Fre,:Ir4u oI[.Ilb 1393 vqzrereft Haqanrgrrx xraccoe 2l anrycra 2015 r. or J\b 1 015 r. PAE O TIA.f, tIP OTPAIYIMA llpe4naer (ocHoBbr 6esonacHocTr4 xt BHeAe.f,TeJrbHocTr,r Knacc: l0 (A), l0 (E, l0 (B), 1l (A), ll (E) VMK: A.T. Cnrzprrona, E.O. XpeuHzKoBa V.rzrem : A.A. r{epuvrveuro...»







 
2016 www.programma.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Учебные, рабочие программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.