WWW.PROGRAMMA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Учебные и рабочие программы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |

«РОССИЙСКИЕ БИОСФЕРНЫЕ РЕЗЕРВАТЫ НА СОВРЕМЕННОМ ЭТАПЕ (Европейская т еррит ория РФ) Москва СОДЕРЖАНИЕ Предисловие Част ь 1. Общие проблемы и мет оды исследований Неронов В. М. Расширение ...»

-- [ Страница 5 ] --

Соболев Н.А., Руссо Б.Ю. Стартовые позиции Экологической Сети Северной Евразии: рабочая гипотеза // Предпосылки и перспективы формирования экологической сети Северной Евразии. Нижний Новгород,1998 М., 1999. Вып 1 (9). С. 22­31.

Соколов В.Е., Пузаченко Ю.Г., Базилевич Н.И., Гунин П.Д. Принципы организации и программа экологического мониторинга в биосферных заповедниках // Теоретические основы и опыт экологического мониторинга.

М.: Наука, 1983. С. 222­231.

Соколов В.Е., Филонов К.П., Нухимовская Ю.Д., Шадрина Г.Д. Экология заповедных территорий России. М.: Янус, 1997, 575 с.



Сокольский С.М. Динамика популяции обыкновенной белки в Печоро­ Илычском заповеднике // Биологические исследования в Печоро­Илычском заповеднике. Тр. Коми научного центра УрО АН СССР. 1991. Вып. 116. С.85­99.

Сокольский С.М. Влияние американской норки на биоценозы Печоро­ Илычского заповедника // Состояние и динамика природных комплексов особо охраняемых территорий Урала. Тез. докл. науч.­практ. конф.

Сыктывкар, 2000. С. 151­153.

Состав и структура биогеоценозов альпийских пустошей (на примере Северо­Западного Кавказа). М.: Изд. МГУ. 1986. 68 с.

Состояние, изучение и сохранение природных комплексов Астраханского биосферного заповедника в условиях повышения уровня Каспийского моря и усиливающейся антропогенной нагрузки. Тез. докл. юбилейной науч. конф.

Астрахань, 1999. 127 с.

Ставишенко И. В. Сукцессии ксилотрофных грибов в лесных формациях Висимского заповедника // Экология процессов биологического разложения древесины. Екатеринбург, 2000. С. 16­41.

Стародубцева Е.А. Основные тенденции естественной динамики и антропогенной трансформации флоры и лесной растительности Усманского бора // Развитие природных комплексов Усмань­Воронежских лесов на заповедной и антропогенной территориях. Тр. Воронеж. биосфер. зап­ка.

Воронеж, 1997. Вып. 23. С. 14­31.

Стародубцева Е.А. Древесно­кустарниковые экзоты во флоре заповедников (на примере Воронежского заповедника) // Ботанические, почвенные и ландшафтные исследования в заповедниках Центрального Черноземья. Тр. Ассоциации особо охраняемых природных территорий Центрального Черноземья России. Тула, 2000. Вып. 1. С. 146­151.

Стародубцева Е.А., Лихацкий Ю.П., Трегубов О.В. Динамика лесного покрова на песчаных террасах Воронежского биосферного заповедника //

Восточноевропейские леса: история в голоцене и современность. Кн. 2. М.:

Наука, 2004. С. 200­236.

Степаницкий В.Б. Деятельность государственных природных заповедников России на современном этапе: концептуальный аспект // Организация деятельности государственных природных заповедников России на современном этапе. Докл. участников Всерос. семинара­совещ. директоров гос. природ. зап­в. Красная поляна, 2000. С. 5­28.

Стриганова Б.Р., Емец В.М., Стародубцева Е.А., Емец Н.С. Современный тренд динамики разнообразия биотических сообществ лесостепных дубрав // Изв. РАН, сер. биол. 2001, № 5. С. 597­606.

Структура и продуктивность еловых лесов южной тайги. Л.: Наука, 1973.

311 с.

Cтруктура и функционирование заповедных лесостепных экосистем. Сб.

науч. тр. ЦНИЛ Главохоты РСФСР. М., 1988. 112 с.

Структура и функционирование экосистем южной тайги. М.: ИГ АН СССР, 1986. 293 с.

Структурно­функциональная организация альпийских сообществ Тебердинского заповедника // Тр. Тебердинс. гос. биосфер. зап­ка. М., 2003.

Вып. 20. 200 с.

Сукцессионные процессы в заповедниках России и проблемы сохранения биологического разнообразия. СПб., 1999. 549 с.

Татаринов В.В. Структура популяции ели в лесах Среднего Урала // Популяционные исследования растений в заповедниках. Сер. Проблемы заповедного дела. М.: Наука, 1989. Вып. 4. С. 130­142.

Теплов В.П. Динамика численности и годовые изменения в экологии промысловых животных Печорской тайги // Тр. Печоро­Илычского гос. зап­ ка. Сыктывкар, 1960. Вып. 8. С. 5­221.

Теплова Е.Н., Теплов В.П. Значение снежного покрова в экологии млекопитающих и птиц Печоро­Илычского заповедника // Тр. Печоро­ Илычского зап­ка, 1947. Вып. 5. С. 181­233.

Тишков А.А. Естественная и антропогенная динамика еловых лесов Валдая // Организация экосистем ельников. М.: ИГ АН СССР. 1979. С. 30­69.

Тишков А.А. Охраняемые природные территории и формирование каркаса устойчивости // Оценка качества окружающей среды и экологическое картографирование. М., 1995. С. 94­107.





Топольный Д.Ф., Игнатенко О.С., Собакинских В.Д. Особенности структуры фитоценозов в Стрелецкой степи в связи с режимом заповедности // Структура и динамика растительности и почв в заповедниках РСФСР. Сб.

науч. тр. ЦНИЛ Главохоты РСФСР. М, 1982. С. 5­16.

Трепет С.А. Крупные млекопитающие и внутренняя инфраструктура Кавказского заповедника: проблемы и перспективы // Оценка экологического состояния и природных экосистем Кавказа Сб. науч. тр. Ассоциации особо охраняемых природных территорий Северного Кавказа и Юга России.

Ставрополь, 2000. Вып. 3. С. 167­182.

Троицкая Н.И. Современное состояние и основные проблемы научно­ исследовательской деятельности заповедников России // Организация деятельности государственных природных заповедников России на современном этапе. Докл. участников Всерос. семинара­совещ. директоров гос.

природ. зап­в. Красная поляна, 2000. С. 82­87.

Труды Астраханского государственного заповедника имени В.И. Ленина.

Астрахань, 1970. Вып. 12. 415 с.

Труды Окского биосферного государственного природного заповедника.

Рязань, 2003. Вып. 22. 716 с.

Тумаджанов И.И., Мчедлишвили П.А. Послеледниковые движения лесной растительности в долине Теберды по данным пыльцевых анализов // Тр. Тбилисского бот. ин­та. Тбилиси. 1998. Т. XII. С. 253­285.

Туниев Б.С. Герпетологическая фауна Кавказского заповедника.

Автореф. канд. дисс. Л., 1987. 21 с.

Турков В.Г. О вывале деревьев ветром в первобытном лесу как биоценотическом явлении (на примере горных пихтово­еловых лесов Среднего Урала) // Темнохвойные леса Среднего Урала. Свердловск, 1979. С.

121­140. Тр. Ин­та экологии растений и животных. Вып. 128.

Турков В.Г. Пространственно­временная структура ценопопуляций эдификаторов климаксовых пихтово­еловых лесов Среднего Урала // Структура и динамика биогеоценозов Урала. Сб. науч. тр. Свердловск, 1985. С.

3­10.

Утехин В.Д. Первичная продуктивность лесостепных экосистем. М.:

Наука, 1977. 146 с.

Утехин В.Д., Тишков А.А., Кашкарова В.П. и др. Использование методов ординации для изучения сукцессий заповедной растительности // Экологическая ординация и сообщества. М.: Наука, 1990. С. 151­163.

Утяков П.А. Некоторые наблюдения над снежными лавинами и их влиянием на растительность в условиях Тебердинского заповедника // Тр.

Тебердинс. гос. зап­ка. Ставрополь, 1960. Вып. 2. С. 43­62.

Ушакова Н.В. Использование трутовых грибов как индикаторов качества лесной среды // Состояние и динамика природных комплексов особо охраняемых территорий Урала. Тез. докл. науч.­практ. конф. Сыктывкар, 2000.

С. 186­188.

Факторы регуляции экосистем еловых лесов. Л.: Наука, 1983. 318 с.

Фауна и экология птиц дельты Волги и побережий Каспия. Тр. Астраханс.

гос. зап­ка. Астрахань, 1963. Вып. 8. 423 с.

Федоров Ф.Ф., Рабинова Т.И. Динамика состава древесно­кустарниковой растительности Приокско­Террасного заповедника под воздействием копытных­дендрофагов // Экосистемы Приокско­Террасного биосферного заповедника. Пущино, 2005. С. 103­109.

Филонов К.П. Динамика численности копытных животных и заповедность. М.: Лесная пром­сть, 1977. 228 с.

Филонов К.П. Копытные животные и крупные хищники на заповедных территориях. М.: Наука, 1989. 251 с.

Филонов К.А. Оценка состояния популяции оленьих. М.: Наука, 1993. 275 с.

Филонов К.П., Калецкая М.Л. Популяционные исследования лося в Дарвинском заповеднике // Популяционные исследования животных в заповедниках. Сер. Проблемы заповедного дела. М.: Наука, 1988. Вып. 3. С. 63­ 79.

Фитоценология и биогеоценология темнохвойной тайги: Сб. ст. Л.:

Наука,1970. 168 с.

Хапаев С.А. Снежные лавины Карачаево­Черкессии // Оценка экологического состояния горных и предгорных экосистем Кавказа. Сб. науч.

тр. Ассоциации ООПТ Северного Кавказа и Юга России. Ставрополь, 2000.

Вып. 3. С. 107­112.

Ходашова К.С., Елисеева В.И. Землеройки в экосистемах Центральной лесостепи Русской равнины. М.: Наука, 1992. 113 с.

Храмцов В. Н. Продуктивность Bromopsis variegata (Poaceae) в фитоценозах Тебердинского заповедника // Бот. журн., 1982. Т. 67, № 7. С. 951­959.

Храмцова Н.Ф. Статистический метод определения биопродуктивности травяных ценозов // Бот. журн., 1974. Т. 59, № 6. С. 815­825.

Храмцова Н.Ф. Разделы 7.2.1.2, 7.2.2.2. В кн.: Филонов К.П., Нухимовская

Ю.Д. Летопись природы в заповедниках СССР. Методическое пособие. М.:

Наука, 1985. С.47­48, 50­51, 53­55.

Цибанова Н.А. Восстановление растительности на залежи в северной степи // Ботан. журн.», 1982. Т. 67, № 2. С. 229­231.

Частухин В. Я., Николаевская М. А. Биологический распад и ресинтез органических веществ в природе. Л.: Наука, 1969. 326 с.

Черпаков В.В. Патология основных лесообразователей и их сообществ // Экологические исследования в Кавказском биосферном заповеднике.

Ростов1985. С. 64­80.

Чуйков Ю.С. Экологическая ситуация на Нижней Волге и антропогенные воздействия на экосистемы Астраханского заповедника // Антропогенные воздействия на природу заповедников. Сб. науч. тр. ЦНИЛ Главохоты РСФСР.

М., 1990. С. 76­87.

Чуйков Ю.С., Виноградов В.В., Гаврилов Н.Н. и др. Сезонные явления природы в западной части низовьев дельты Волги // Природные экосистемы дельты Волги. Сб. науч. тр. Л., 1984. С. 121­128.

Шварц Е.А. Кто заказывал науку? // Организация деятельности государственных природных заповедников в России на современном этапе:

Материалы семинара­совещания директоров государственных природных заповедников России. М., 2000. С. 76­81.

Шварц Е.А., Демин Д.В., Замолодчиков Д.Г. Экология сообществ мелких млекопитающих лесов умеренного пояса (на примере Валдайской возвышенности). М.: Наука, 1992. 127 с.

Шварц Е.А., Кокорин А.О. Проект WWF по воздействию изменений климата на экосистемы // Влияние изменения климата на экосистемы / Охраняемые природные территории России: Анализ многолетних наблюдений.

М.: Русский университет, 2001. Вып. 4. С. 1­1–1­4.

Шилова О.А., Онищенко В.В. Некоторые результаты изучения снежных лавин в Тебердинском заповеднике // Экосистемы экстремальных условий среды в заповедниках РСФСР. Сб. науч. тр. ЦНИЛ Главохоты РСФСР. М., 1986.

С. 88­96.

Штильмарк Ф.Р. О проблемах природных заповедников и заповедного дела на данном этапе // Роль особо охраняемых природных территорий в экономике, экологии и политике сибирского региона. Ханты­Мансийск, 2003.

С. 13­18.

Штильмарк Ф.Р. О заповедниках вообще, о проблемах управления ими особо, а также о науке и просвещении в частности // Охрана дикой природы.

2004. № 4 (30). С. 4­7.

Экологические исследования в Кавказском биосферном заповеднике.

Ростов, 1985. 157 с.

Экологические исследования на Северо­Западном Кавказе. Сб. науч. тр.

ЦНИЛ Главохоты РСФСР. М., 1985. 180 с.

Экологический мониторинг Приокско­Террасного биосферного заповедника: Сб. науч. тр. Пущино,1983. 225 с.

Экология лесных птиц северных макросклонов Северо­Западного Кавказа. Тр. Тебердинс. гос. зап­ка. Ставрополь, 1986. Вып. 10. 318 с.

Экосистемы Приокско­Террасного биосферного заповедника. Сб. науч.

тр. Пущино, 2005. 221 с.

Этапы и темпы становления прибрежных биогеоценозов. М.: Наука, 1978.

132 с.

Юпина Г. А. Экология афиллофоровых грибов лесных биогеоценозов Волжско­Камского заповедника и прилегающих антропогенных территорий.

Автореф. канд. дисс. Казань, 1987. 18 с.

Experimental Investigation of Alpine Plant Communities in the Northwestern Caucasus / Ed. By V.G. Onipchenko, M.C.Blinnikov. Verffentlichungen des geobotanischen Institutes der ETH, Stiftung Rubel. Bd. 115. Zurich,1994. 118 pp.

Kozlov,M.V., Haukioja, E. and Yarmishko, V.T. (eds). 1993.Aerial pollution in Kola Peninsula.Proceedings of the Int. workshop, April 14­16, 1992, S­Petersburg, Russia. Apatity. 418 pp.

ОБ ОРГАНИЗАЦИИ ЛАНДШАФТНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В БИОСФЕРНЫХ

ЗАПОВЕДНИКАХ

Н.Н. Калуцкова10, Дронин Н.М 11, И.Ю. Шут ова12

Начиная с 1974 г., в рамках программы ЮНЕСКО «Человек и биосфера»

(МАБ) постепенно по всему миру стала создаваться сеть биосферных заповедников, которая к настоящему времени включает 411 заповедников в 94 странах. В основные задачи биосферных заповедников входят мониторинг, изучение и сохранение естественных ландшафтов, экосистем и биоразнообразия, а также выявление взаимосвязей между деятельностью человека и изменениями естественной среды. Во всех ст ранах концепция биосферных заповедников ут очнялась согласно т радиционным для эт их ст ран пониманием целей и мет одов охраны природных объект ов. В России концепция биосферных заповедников появилась в конце 1970­х гг. и сразу была высоко оценена специалистами. С появлением этой концепции связывалось наступление нового этапа развития заповедного дела в России (Филонов, 1990). По мнению многих ученых суть биосферной концепции заключалась в стабилизировании состояния биосферы, ухудшающегося в связи с постоянным увеличением антропогенной нагрузки. Однако следовало определить, что конкретно должны делать российские заповедники в рамках этой новой «биосферной» парадигмы. В качестве основных задач выдвигались: 1) сохранение биоразнообразия 2) проведение экологических и комплексных фундаментальных исследований 3) экологическое просвещение и подготовка кадров. В 1979 г. к вышеуказанным задачам была добавлена функция фонового экологического мониторинга. Еще одна функция ­ обеспечение гармоничного экологически сбалансированного регионального развития ­ была сформулирована на 1­м Международном конгрессе по биосферным заповедникам в 1983 г. в Минске. В 1995 г. Международная конференция в Севилье подчеркнула актуальность поддержки традиционных видов природопользования на территории биосферных заповедников.

Первые биосферные заповедники в России были организованы в 1977­79 гг.

на базе уже существовавших заповедников. Некоторые из задач, поставленных перед биосферными заповедниками, вполне вписывались в традиционную деятельность российских заповедников. Большинство из ранее существовавших заповедников представляли собой научные учреждения биологического профиля, основные задачи которых включали охрану и увеличение численности ценных видов животных. Если проанализировать публикации, относящиеся к заповедному делу, то абсолютное большинство из них принадлежит к биологическим темам (экология вида). Такая сугубо биологическая направленность деятельности российских заповедников соответствует одной из задач биосферных заповедников ­ контролю и охране биоразнообразия. Задача природоохранного или экологического просвещения также отвечает традиционным целям российских заповедников. Большинство заповедников обладают различными информационными ресурсами (музеи, стенды, библиотеки) и принимает туристов.  10  Географический факультет МГУ  11  Географический факультет МГУ  12  Институт проблем экологии и эволюции РАН При организации первых биосферных заповедников также были организованы станции комплексного фонового мониторинга. Так, в Приокско­ Террасном заповеднике на основании совместного постановления АН СССР, Министерства сельского хозяйства и Гидрометеослужбы в 1977 году были начаты работы по экологическому мониторингу. Подобные станции были организованы и в некоторых других биосферных заповедниках, и получаемая с их помощью информация использовалась для оценки тенденций регионального фонового загрязнения окружающей среды на территории бывших союзных республик.

Важно в данном случае подчеркнуть, что именно в проведении глобального мониторинга заключается главная, по мнению С. Г. Приклонского (2002), отличительная функция биосферных заповедников. К сожалению, в настоящее время из­за финансовых и материальных трудностей работы по глобальному мониторингу в российских биосферных заповедниках практически свернуты.

Задача обеспечения экологически сбалансированного развития региона стала новой для российских заповедников. В начале 1990­х гг. она весьма активно обсуждалась российскими учеными (Заповедники СССР...,1990). Предлагалось, например, модернизировать основной отчетный документ заповедников «Летопись природы» в более формализованную строгую форму, которая бы позволила делать выводы о тенденциях развития экосистем заповедника.

Считалось, что биосферные заповедники должны играть роль экологических центров, обеспечивающих устойчивое развитие регионов, где они расположены.

Для этого биосферный заповедник должен осуществлять комплексный экологический региональный мониторинг, как на своей территории, так и на сети стационаров вне заповедника. Предусматривалось создание информационных систем, охватывающих все биосферные (и не биосферные) заповедники страны. Однако все эти планы (в условиях весьма ограниченного природоохранного бюджета страны) оказались «преждевременными и осуществились в лучшем случае лишь фрагментарно» (Пузаченко, 1998).

Наконец, последняя по времени появления задача поддержки традиционных видов природопользования для устойчивого развития территории представляется наиболее оригинальной. Появившись в кризисные годы, она не возбудила оживленные теоретические дискуссии в стане российских специалистов. В практической же деятельности отечественных биосферных заповедников осуществление модели устойчивого развития, как справедливо заметили Ю. Д. Нухимовская и Т. М. Корнеева (2002), сводится к решению «относительно простых и немногочисленных задач» просветительского плана.

Эти авторы отмечают также, что наибольшее противоречие между современной трактовкой концепции биосферных заповедников и стоящей перед ними задачей по обеспечению устойчивого развития складывается именно в связи с традицией российских заповедников как научно­исследовательских учреждений, созданных для охраны природных эталонов и изучения проходящих в них естественных процессов.

Как мы видим, дискуссии вокруг биосферных заповедников все время идут в двух плоскостях. От биосферной концепции в первую очередь требуется новаторство в задачах и подходах (иначе, зачем они нужны) и в то же время несомненно, что при ее реализации в нашей стране желательно сохранить собственные традиции заповедного дела, которые сформировались за многие десятилетия и благодаря усилиям многих отечественных специалистов.

Возможно, главным результатом и достижением на современном этапе стало то, что заповедники все чаще стараются своими силами применять комплексный (ландшафтный) подход к своим объектам. По нашим наблюдениям, отраслевые специалисты­биологи в заповедниках сами стремятся выйти за рамки традиционного изучения «своего вида» и построить модель более комплексного исследования. Орнитолог, например, уже не ограничивается наблюдением гнезд скопы, а пытается выявить средообразующую роль этого редкого вида. Териолог занимается уже не просто исследованием динамики популяции бобра, а больше интересуется его ролью в формировании ландшафтов малых рек на территории заповедника. Подобные работы все чаще носят междисциплинарный характер.

Специалисты при этом обращаются к ландшафтному подходу, видя в нем общую методическую основу для своих исследований. Можно утверждать, что постепенно идет процесс формирования новой парадигмы (нового стандарта постановки и решения исследовательских задач) научной работы в заповедниках.

Ядро этой парадигмы ­ исследование преобразования среды, происходящее на самых различных уровнях ­ от вида и популяции до человеческого общества. При этом заповедник не меняет привычный статус как научно­исследовательского учреждения (лаборатории в природе), но традиционный конкретный объект исследуется как модель устойчивого развития биосферы.

Исследование ландшафтообразующей роли человека также может стать важной задачей деятельности биосферных заповедников в рамках этой новой парадигмы. Строго говоря, только немногие заповедники могут рассматриваться как эталоны нетронутой природы, большинство унаследовали уже антропогенно преобразованную природу. В заповедниках, по крайней мере, Европейской России охраняются и изучаются экосистемы, развивавшиеся при сложном переплетении естественных и антропогенных факторов на протяжении многих сотен лет. Современная структура растительного и почвенного покрова заповедников больше отражает характер прежнего использования этой территории, чем естественную (доисторическую) природную структуру.

Ландшафтно­исторические исследования территорий заповедников только начаты в России. Например, они проводились в Приокско­Террасном биосферном заповеднике (Пономаренко,1990). Сельскохозяйственная деятельность здесь является одним из главных факторов формирования современной структуры заповедника. В ходе исследований Приокско­Террасного заповедника фиксировались следы различных видов хозяйственной деятельности (заброшенных пашен, загонов и других), например, был выявлен участок локальной экологической катастрофы ­ массив подвижных песков, уже закрепленный сосновым древостоем, образовавшийся на месте деградированной пашни. Опыт подобных исследований в Дарвинском заповеднике показывает сложный характер влияний прежней сельскохозяйственной деятельности на современную ландшафтную структуру заповедников (пашни, например, могут зарастать контрастным древесным покровом, что отчетливо проявляется на аэрофотоснимках).

Сложным объектом историко­ландшафтных исследований является выявление последствий разных форм прежнего лесопользования для современной структуры лесов заповедников. В число таких факторов входят промысловые и выборочные рубки, различные мелиоративные мероприятия, пути транспортировки (сплава) промысловой древесины, и углежжение. Полевое исследование достоверно установленных мест воздействий способствует лучшему пониманию современной структуры заповедных лесов, которая уже никак не может рассматриваться как «естественная».

Интересным опытом является недавно начавшаяся инвентаризация историко­культурных объектов на территории российских заповедников (Кулешова, Матюшкин, 1997). В условиях заповедного режима происходит консервация самых различных историко­культурных объектов, многие из которых могут считаться памятниками истории и культуры. Среди историко­ культурных объектов различают следы разнообразной хозяйственной и военно­ оборонительной деятельности различных эпох, «памятные места» ­ участки заповедника, которые связаны с теми или иными известными историческими событиями, и даже места, связанные с верованиями коренного населения (ими могут быть природные объекты, упоминающиеся в сказаниях). В таблице №1 приведены некоторые историко­культурные объекты, уже выявленные на сегодняшний день на территории биосферных заповедников в Европейской России.

Таблица 1. Некоторые историко­культурные объекты, выявленные на территории биосферных заповедников (По: «Памятники историко­культурного наследия.

..», 1998)

–  –  –

Со времени европейских поселений в 18­19 вв. хозяйственная деятельность человека стала главным фактором, вызывающим изменения ландшафтов на территории канадских биосферных заповедников. Большинство изменений произошло еще во времена первых поселений, но заметные изменения проявляются и до сих пор. Среди основных ландшафтных изменений:

сокращение площади леса, преобразования травянистых и осушение водно­ болотных угодий в целях использования земель под пашню строительство дорог, зданий и других объектов инфраструктуры.

Изменения ландшафтов в сельскохозяйственных целях происходили в основном на ранней стадии европейских поселений, в то время как изменения, связанные с развитием инфраструктуры, чаще проявляются в последнее время.

Большинство из происходящих сегодня изменений являются результатом вырубки лесов и строительства, связанного с расселением людей на территории заповедников, а также восстановления леса на землях более не пригодных для сельского хозяйства. Как показали исследования, на большинстве изучаемых территорий, которые когда­либо использовались для сельскохозяйственных целей, почва стала, либо изначально была, совершенно не пригодной для этих целей. В результате в настоящее время процесс восстановления лесов оказался затруднен в тех районах, где, как, например, в биосферном заповеднике Charlevoix, земли регулярно использовались под пашню.

Проект "Изменения ландшафтов в биосферных заповедниках Канады" позволил с использованием всех доступных источников и данных выявить происходящие в разные периоды времени антропогенные изменения ландшафтов и понять их природу. Последующее применение комбинированных методологий, использованных во время исследований, рекомендовано для дополнения общей картины ландшафтов Канады и связанных с ними экологических изменений в биосферных заповедниках и на других территориях.

Также государственными природоохранными структурами Канады предполагается использовать полученный во время выполнения проекта опыт для разработки индикатора ландшафтных изменений, как одного из составляющих системы раннего предупреждения экологических изменений, для применения на территории всей страны.

Рассматривая опыт Канады и возвращаясь к дискуссии о задачах биосферных заповедников, можно сформулировать следующее. Главная функция всемирной сети биосферных заповедников заключается не столько в выполнении достаточно узких специальных (технических) задач как, например, глобальный фоновый мониторинг. Такие задачи могут решаться на станциях фонового мониторинга. Возможно также, что биосферные заповедники сами по себе не смогут дать конкретных (опять же технических) рецептов экологически сбалансированного развития тех регионов, где они расположены. Поддержка традиционного природопользования, в частности, для нашей страны, ­ задача трудно выполнимая, поскольку в большинстве регионов страны отыскать уцелевшие и, главное, экологически положительные примеры традиционного ведения хозяйства, весьма затруднительно. Наряду с этими поисками назначения биосферных заповедников, существуют определенные реальные тенденции развития научной деятельности на их территориях. Основным продуктом этой деятельности являются новые знания о взаимодействии организмов и среды, распространение на основе этих новых знаний «биосферного» мировоззрения благодаря возросшим техническим возможностям прямого обмена информации как между биосферными заповедниками, так между заповедниками и обществом.

Именно на решение этой задачи, по нашему мнению, может быть ориентирована национальная сеть биосферных заповедников, а также и других типов охраняемых территорий, представленных в нашей стране.

Литература Заповедники СССР. Их настоящее и будущее. Ч.1.Актуальные вопросы заповедного дела. Тезисы докладов Всесоюзной конференции. Новгород, 1990.

Кулешова Л.В., Матюшкин И.. Историко­культурные объекты и давние антропогенные нарушения в заповедниках: проблемы кодификации и программа действий// Заповедное дело. Научно­методические записки, 1997. вып. 2 Нухимовская Ю.Д., Корнеева Т.М. Биосферные заповедники России и Севильская стратегия (смена приоритетов)// Заповедное дело. Научно­ методические записки, 2002. вып. 10.

Памятники историко­культурного наследия на территориях государственных природных заповедников (Краткий обзор). М.:Изд­во эколого­ просветит. центра «Заповедники», 1998. Вып.1 Пономаренко С.В., Пономаренко Е.В., Офман Г.Ю. Заповедники ­ эталоны истрории экосистем// Заповедники СССР. Их настоящее и будущее.

Ч.1.Актуальные вопросы заповедного дела. Тезисы докладов Всесоюзной конференции. Новгород, 1990.

Приклонский С.Г. Зачем нужны биосферные заповедники?// Заповедное дело. Научно­методические записки, 2002. вып. 10.

Пузаченко Ю.Г. Концепция биосферных заповедников в изменяющихся социально­экономических условиях// Заповедное дело. Научно­методические записки, 1998. вып. 3.

Филонов К.П. Развитие концепции заповедного дела в СССР// Заповедники СССР. Их настоящее и будущее. Ч.1.Актуальные вопросы заповедного дела.

Тезисы докладов Всесоюзной конференции. Новгород, 1990.

Landscape Changes at Canada`s Biosphere Reserves. Canada MAB. 2000

КУЛЬТУРНЫЙ ЛАНДШАФТ КАК ОБЪЕКТ НАСЛЕДИЯ И ИЗУЧЕНИЯ В

БИОСФЕРНЫХ РЕЗЕРВАТАХ

М. Е. Кулешова

Вышедшая в декабре 2004г. книга «Культурный ландшафт как объект наследия» под ред. Ю.А. Веденина и М.Е. Кулешовой ­ это первая в России крупная коллективная научная разработка по данной теме. Она подготовлена в Российском Институте культурного и природного наследия им. Д.С. Лихачева и предназначена для широкого круга специалистов, занимающихся вопросами выявления, изучения, сохранения и использования территориальных объектов наследия. Проблемы сохранения ценных природных и историко­культурных территориальных комплексов остаются актуальными на протяжении многих лет.

Сохранение таких территорий становится альтернативой активным хозяйственным преобразованиям окружающей среды и процессам урбанизации, которые далеко не всегда учитывают историко­культурные и экологические приоритеты.

С начала 1990­х годов в мире особое внимание начинает уделяться культурным ландшафтам как особому типу наследия, обеспечивающему взаимодействие, взаимопроникновение и взаимозависимость природных и культурных компонентов наследия. В руководящих документах ЮНЕСКО по применению Конвенции о Всемирном наследии в 1992 г. появляется дефиниция «культурный ландшафт» и устанавливается его место в типологическом ряду объектов культурного наследия. Несмотря на формальное отнесение к культурному наследию, культурный ландшафт понимается как результат совместной работы, совместного творчества человека и природы, произведение человека и природы (Operational Guidelines for the Implementation of the World Heritage Convention, UNESCO, 1992). Через 10 лет, в 2002 г., в России принимается закон «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации», в котором культурный ландшафт прямо называется объектом наследия, относящимся к категории «достопримечательные места». Первым же законодательным актом федерального уровня, употребившим это понятие, стал Земельный кодекс 2001 г., в котором культурные ландшафты упоминаются в связи с выделением особо ценных земель, отнесенных к категории земель особо охраняемых территорий.

К настоящему времени в российской географической науке обозначились три основных подхода к определению и пониманию культурного ландшафта, которые условно можно обозначить как классический ландшафтно­географический подход, этногеографический подход и информационно­аксиологический подход.

Их особенности и различия рассмотрены в монографии. Информационно­ аксиологический подход разработан в Институте Наследия и заключается в исследовании культурного ландшафта как совместного произведения человека и природы, представляющего собой сложную систему материальных и духовных ценностей, обладающих высокой степенью экологической, исторической и культурологической информативности. В географическом смысле культурный ландшафт — не просто результат сотворчества человека и природы, но также целостный (функционально, структурно и морфологически) природно­ культурный территориальный комплекс, сформировавшийся в результате эволюционного взаимодействия природы и человека, его социокультурной и хозяйственной деятельности и состоящий из характерных сочетаний природных и культурных компонентов, находящихся в устойчивой взаимосвязи и взаимообусловленности и развивающийся в конкретных физико­географических и культурно­исторических условиях.

В данной трактовке культурный ландшафт находится в полном соответствии с методологией, выработанной ЮНЕСКО в отношении объектов Всемирного природного и культурного наследия. В формировании культурных ландшафтов отражается как позитивная сторона сотрудничества человека и природы, так и результаты конфликтных ситуаций. В качестве культурно­ ландшафтных феноменов исследуются выдающиеся по художественным характеристикам и исторической значимости дворцово­парковые ансамбли, дворянские усадьбы, монастырские комплексы, поля сражений, археологические (палеокультурные) комплексы, исторические сельские, городские и заводские ландшафты. Преимуществом данного подхода является равновесность культурологической и природно­географической исследовательской парадигм и возможность всесторонней аксиологической интерпретации окружающего мира, что важно при формировании систем особо охраняемых территорий и, в целом, для обоснования роли наследия как фактора устойчивого развития и основы национального достояния.

Привлекательность концепции культурного ландшафта как оптимальной экологической модели территориального развития объясняет всё возрастающий интерес природоохранной сферы к этому феномену. В частности, многие характерные черты концепции культурного ландшафта были использованы для формирования международной концепции биосферных резерватов, которая в 1995 году получила наиболее полное воплощение в документе, названном Севильской стратегией (Biosphere reserves: The Seville Strategy and the Statutory Framework of the World Network. UNESCO, Paris, 1996). За биосферными резерватами закрепляются три основных функции: консервационная (включая сохранение не только биоразнообразия, но и ландшафтного, а также культурного разнообразия), функция развития (урегулирование взаимоотношений между природой и человеком во всем многообразии ситуаций — от относительно нетронутых природных комплексов до городских ландшафтов), функция научно­ технического обеспечения (экологическое образование и подготовка кадров, научные исследования и мониторинг). Биосферные резерваты стали использоваться для сохранения традиционных образа жизни и культуры природопользования (включая сакральную деятельность) аборигенного населения, традиционных знаний, поддержания находящихся под угрозой качеств природной и культурной среды и обеспечения продуктивного взаимодействия между природным и культурным разнообразием. Концепция биосферных резерватов включила в число своих методологических оснований представление о тесной взаимосвязи между культурой и природными условиями места её развития. Биосферные резерват ы, следоват ельно, должны служит ь моделью гармоничных взаимоот ношений между человеком и природой и обеспечит ь сохранение как природного, т ак и культ урного ландшафт ов.

В сентябре 2003 г. в Дурбане проходил Всемирный конгресс по национальным паркам и другим охраняемым территориям, где тема сохранения культурной и, в особенности, духовной ценности (spiritual value) таких территорий звучала неоднократно. Это, несомненно, должно привести к вовлечению понятия «культурный ландшафт» в научные и проектные разработки по охраняемым территориям. «Объединить охрану природных и культурных ценностей, в частности, через использование категории «культурный ландшафт», употребляемой в отношении участков Всемирного наследия» — такая задача зафиксирована в рекомендациях конгресса.

Сохранение ландшафта как территориальной ячейки устойчивого, экологически сбалансированного, развития биосферы становится одним из приоритетных направлений международного сотрудничества в Европе. В 2000 г.

Советом Европы была принята, а в 2004 г. ратифицирована Европейская конвенция по ландшафтам. Конвенция интересна как раз тем, что нацелена на сохранение и планирование самых разнообразных ландшафтов Европы — как исключительно ценных, так и типовых при этом ландшафты рассматриваются как фундаментальная основа окружающей среды, ключевой элемент благосостояния человека и общества. В Европейской конвенции не оставлена без внимания и роль ландшафта как объекта наследия. К ландшафтному наследию предусматривается особый подход, направленный на поддержание его характерных особенностей.

На международном уровне особое значение для охраны культурных ландшафтов приобрела категория «охраняемый ландшафт» — V категория в классификации охраняемых территорий Международного союза охраны природы (IUCN). К данной категории могут относиться различные типы охраняемых территорий — как с образованием администрации, так и без неё, но с установлением определённого охранного режима, обеспечивающего поддержание основных природных и культурных ценностей территории и развитие рекреации. Категория «охраняемый ландшафт» по содержанию своему полностью соответствует категории «культурный ландшафт», установленной ЮНЕСКО для объектов Всемирного наследия, а также понятию «ландшафт», сформулированному в Европейской конвенции о ландшафтах.

В связи с проблемой ландшафтов необходимо отметить и такую важную международную инициативу, как «Паневропейская стратегия биологического и ландшафтного разнообразия». Она объединяет в себе вышеназванные мотивации охраны ландшафтов, рассматривая их и как наследие, и как фактор сохранения биоразнообразия, и как модель устойчивого развития, и, наконец, как ландшафтную среду. Подобная полифония в данном случае закономерна, ведь Паневропейская стратегия «нацелена на поддержку более согласованного и, следовательно, более эффективного применения существующей политики, инициатив, механизмов, фондов, научно­исследовательских программ и информации для того, чтобы защитить и улучшить биологическое и ландшафтное разнообразие в Европе, это средство координации существующих многочисленных подходов к решению проблемы.

Монография содержит анализ системы оценочных критериев, используемых в ЮНЕСКО при номинации объектов, включаемых в Список Всемирного наследия, а также иных оценочных систем, используемых при формировании сетей охраняемых территорий. Рассмотрены возможности использования существующего методического инструментария для целей оценки культурного ландшафта. Предлагается сводная система показателей оценки культурного ландшафта как природно­культурного феномена, которая включает:

общественное признание культурного ландшафта шедевром творения человека и природы исключительную наглядность, выраженность, репрезентативность природного либо культурного процесса, объекта или явления историческую феноменальность, или важное историческое свидетельство, иллюстрирующее определенный этап истории, исторически значимый для природы и общества процесс, событие или явление наличие условий и местообитаний, имеющих ключевое значение для сохранения природного и культурного разнообразия, в том числе особо ценных природных и культурных феноменов, находящихся под угрозой исчезновения таксономическую уникальность, т.е. исключительную редкость определенного типа или класса объектов ассоциативную (опосредованную) ценность, отражающую связи с историческими событиями, выдающимися личностями, их творчеством, с общественными идеалами и культурными традициями.

В книге даны примеры обоснования универсальной ценности нескольких культурных ландшафтов России. Первым и единственным объектом России, включенным во Всемирное наследие как культурный ландшафт (совместно от России и Литвы), является Куршская коса. Соловки отнесены ко Всемирному наследию как архитектурный ансамбль, однако имеются предложения международной группы экспертов о необходимости реноминации данного объекта в качестве культурного ландшафта. Неоспоримые основания для обретения статуса объекта Всемирного наследия имеют также культурные ландшафты Кенозерья.

Одной из важнейших тем, рассматриваемых в монографии, выступают информационные основы формирования культурных ландшафтов в контексте их соотношения с категорией наследия. Вводится представление об информационном слое ландшафта. Особое внимание уделяется классификации ландшафтов в зависимости от уровня общественной доступности и осмысленности информации и связи её с конкретными носителями.

Соответственно, выделяются следующие группы ландшафтов:

1. Ландшафты, включающие в свой состав носителей ценной, но ещё не интерпретированной обществом информации, могущей иметь важное значение для мировой и национальной культуры. В качестве подгрупп выделяются:

А. Ландшафты, где в качестве носителей информации могут рассматриваться объекты материальной культуры (археологические, архитектурные, этнологические и другие), а также природные объекты (памятники геологии, гидрологии, биологии и т.п.) Б. Ландшафты, где в роли носителей информации выступает местное население как создатель и хранитель определённых культурных ценностей, выраженных, прежде всего, в традициях, представлениях и знаниях, зафиксированных в устной народной культуре

2. Ландшафты, интеллектуально освоенные, осмысленные обществом, где присутствуют конкретные территориально локализованные носители информации, ценной для мировой и национальной культуры. В этой группе ландшафтов, также как и в первой, могут быть выделены две подгруппы:

А. Ландшафты, информационную основу которых составляют реальные объекты, выявленные и интерпретированные как социально значимые ценности (в роли такого рода объектов могут выступать как местное население, так и памятники истории, культуры и природы) Б. Ландшафты, культурная интерпретация которых основана на мифологии, сформированной средствами искусства, религии, народного творчества. Такая мифология имеет как виртуальное, так и реальное измерения, причем связь между реальными объектами и их виртуальными образами может быть весьма относительной

3. Ландшафты, существующие лишь в виртуальном мире, созданные воображением учёных, художников, литераторов и не имеющие конкретных аналогов в реальном мире.

Большое внимание в монографии уделяется вопросам культурно­ ландшафтной дифференциации территории. Представлены теоретические основы выявления природного каркаса и формирования природно­культурного каркаса как основы структуризации и дифференциации географического пространства. В качестве природного каркаса рассматривается система наиболее значимых в экологическом отношении географических морфоструктур, ответственных за основные процессы вещественно­энергетического обмена в геосистемах, определяющих экологическую устойчивость и характер ландшафтной дифференциации территории. Каждая структура природного каркаса и соответствующий ей территориальный комплекс выполняют определенную роль в поддержании существенных параметров природной или социо­культурной среды. Такие роли определены как экологические функции.

Среди экологических функций природного каркаса выделяются: эдификаторные (средозащитные и средообразующие), информационные (сохранение некоторой ценности in situ, научно­исследовательские, дидактические), ресурсозащитные и ресурсовоспроизводящие, рекреационные и лечебно­оздоровительные. В процессе культурного освоения земной поверхности природный каркас преобразуется в природно­культурный каркас. Это не простая сумма слагаемых, а качественно новая полифункциональная система, активно влияющая на характер развития и пространственную организацию всего территориального комплекса.

Таким образом, предлагается принципиально иной подход к структуризации территории, основанный на взаимодействии, а не противодействии природного и антропогенного начал в формировании ландшафтного покрова Земли. Такой подход взаимосвязан с концепцией культурного ландшафта как объекта наследия и ориентирует исследователя на поиск конструктивных примеров взаимодействия природы и социо­культурной среды.

Вводится представление о «звуковом ландшафте» как одной из важнейших составляющих культурного ландшафта. Вступая во взаимодействие с другими составляющими культурного ландшафта, «звуковой ландшафт» выступает в роли одной из основных культурных доминант. «Звуковое землеустройство» ­ реальный, действующий фактор освоения территории. Он воспринимается активнее других составляющих культурного ландшафта, быстрее, чем другие компоненты материальной культуры очерчивает границы культурного ландшафта. Наиболее устойчивым звуковым маркером русского культурного ландшафта как целостного явления является звук колокола.

Другой важнейшей особенностью культурного ландшафта служит его топологическая организация. Топос в предпринятом исследовании понимается как наименование определенного типа мест, или ландшафтных местоположений.

Это групповой топоним, имеющий географически локализованное распространение в конкретной этнической среде или среде конкретной социо­ культурной общности. Проведено сравнение топологической организации традиционных для Русского Севера культурных ландшафтов. Показана роль топосов как важного элемента регионального и местного «нематериального»

культурного наследия, характерного для традиционных культурных ландшафтов Русского Севера.

Значительный объем книги уделён вопросам систематики и типологии культурных ландшафтов – объектов наследия. В качестве одной из ведущих представлена, с некоторыми уточнениями и дополнениями, типология, изложенная в руководящих документах ЮНЕСКО по применению Конвенции о Всемирном природном и культурном наследии, согласно которой все культурные ландшафты подразделяются на три основные категории:

1. чётко определяемые целенаправленно сформированные (clearly defined landscape designed and created intentionally by man), которым в русском языке наиболее соответствует понятие «рукотворные»

2. естественно сформировавшиеся, или эволюционировавшие, ландшафты (organically evolved landscape), среди которых выделяются субкатегории реликтовых или «ископаемых» (relict or fossil landscape) и продолжающих поступательное развитие, или развивающихся ландшафтов (continuing landscape)

3. ассоциативные (associative) ландшафты.

Кроме того, достаточно распространёнными являются типологии, основанные на различиях функций, или видов преобразующей ландшафт деятельности (сельскохозяйственной, градостроительной, сакральной, музейной, природоохранной и т.д.), а также на различиях формирующей ландшафт культуры (например, крестьянской, городской, монастырской, заводской и т.д.).

Культурные ландшафты, включенные в Список Всемирного наследия, по характеру их кратких описаний четко соотносятся с конкретными типами деятельности и особенностями культуры. Сравнение официально публикуемых Списков культурных ландшафтов ­ объектов Всемирного наследия ­ с краткими описаниями всех существующих номинаций по культурному наследию показывает, что статус культурного ландшафта получают далеко не все объекты, представленные от страны­заявителя в этом качестве, либо они в таком качестве не заявляются. Соответственно формируется группа т.н. “скрытых” культурных ландшафтов. Среди культурных ландшафтов, как официально признанных, так и “скрытых”, преобладают сельские. Постепенно возрастает роль сакральных, археологических и индустриальных ландшафтов. Широко представлены в Списке Всемирного наследия, но редко причислены к категории «культурный ландшафт», дворцово­парковые и садово­парковые ландшафты. Единично, и в «скрытой» форме, представлены мемориальные и фортификационные ландшафты. Что касается городских ландшафтов, то они в Списке Всемирного наследия представлены в «скрытом» виде, поскольку городские кварталы и ансамбли официально относятся к категории «группа зданий», хотя в последних номинациях стал использоваться термин “townscape”.

В соответствии с типами формирующих ландшафт культур в книге представлен целый ряд примеров – развернутых описаний конкретных ландшафтных комплексов, сложившихся под воздействием помещичьей усадебной, монастырской, архаичной крестьянской, военной (поля сражений), индустриальной культур. Показаны их отличительные характерные особенности, основные проблемы сохранения и развития, возможные алгоритмы описания для целей их инвентаризации и выделения предмета охраны – основополагающей категории современного законодательства о культурном наследии. Для иллюстрации возможностей ландшафтного описания города проведен анализ логической структуры книги Н.П. Анциферова «Душа Петербурга».



Pages:     | 1 |   ...   | 3 | 4 || 6 | 7 |   ...   | 13 |
 


Похожие работы:

«ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Рабочая программа курса «Окружающий мир» для второго класса на 2014-2015 учебный год составлена на основе Федерального государственного образовательного стандарта начального общего образования, Концепции духовнонравственного развития и воспитания личности гражданина России, планируемых результатов начального общего образования, Примерных программ начального общего образования и авторской программы А.А. Плешакова «Окружающий мир. 1-4 классы» (УМК «Школа России», 2010)....»

«Администрация города Новокузнецка Управление культуры Администрации города Новокузнецка Муниципальное бюджетное учреждение «Муниципальная информационно-библиотечная система г. Новокузнецка» Году культуры в России, 85-летию Центральной Городской Библиотеки им. Н.В. Гоголя посвящается. ГОД КУЛЬТУРЫ В НОВОКУЗНЕЦКЕ: НОВЫЕ ВЕКТОРЫ РАЗВИТИЯ Материалы городской научно-практической конференции, 26 марта 2014 года, г. Новокузнецк НОВОКУЗНЕЦК ББК 71.4(2) Г59 Год культуры в Новокузнецке: новые векторы...»

«ИНСТИТУТ ДИАСПОРЫ И ИНТЕГРАЦИИ (ИНСТИТУТ СТРАН СНГ) Научно – исследовательская работа по теме: «Анализ отношения населения стран СНГ к продвижению российской культуры на территории этих стран» ОТЧЕТ по Государственному контракту № 1022-01-41/06-12 от 30.05.2012г. между Министерством культуры Российской Федерации и Автономной некоммерческой организацией «Институт диаспоры и интеграции (Институт стран СНГ)» Москва Содержание ВВЕДЕНИЕ. Культура как геополитический инструмент Межгосударственное...»

«Рабочая программа дисциплины Б1.В.ДВ.1.1 Культурология по направлению подготовки 38.03.02 МЕНЕДЖМЕНТ квалификация (степень) «бакалавр» Екатеринбург 1. Цели освоения дисциплины Изучение дисциплины «Культурология» направлена на формирование у студентов универсальной способности осмысления социокультурной реальности, активной творческой жизненной позиции и умения ориентироваться в современных процессах развития поликультурного мира – в соответствии и обеспечивает достижение целей основной...»

«Министерство образования и науки Российской Федерации Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Горно-Алтайский государственный университет» РАБОЧАЯ ПРОГРАММА Дисциплины Фольклористика Уровень основной образовательной программы: подготовка кадров высшей квалификации направление подготовки 45.06.01 Языкознание и литературоведение Направленность (профиль) 10.01.09 Фольклористика очной и заочной форм обучения Программа составлена в соответствии с...»

«Некоммерческие организации – партнеры по сотрудничеству в сопредельных регионах: Россия и Финляндия Справочное пособие для развития международных проектов НКО Санкт-Петербурга и Ленинградской области в сфере молодежной и культурной работы Дорогие коллеги! НПО/НКО Северо-Запада РФ являются важной составляющей международного сотрудничества на приграничных территориях с Европейским Союзом и в регионе Балтийского Моря. Создавая партнерские сети и работая над реализацией совместных проектов, НКО...»

«Рабочая программа по географии. 10-11 класс. На 2014-2016 учебный год Образовательная область Обществознание Предмет география Класс 10-11 Учитель Шульгина Г.Ф. Количество часов в неделю по учебному плану 1ч Количество часов на 2014-2016 уч. год 68ч Составлен в соответствии с учебной программой (автор, название, изд-во, год) – Программа по географии, 10-11 класс, линия учебников «Полярная звезда», изд-во «Просвещение». Сборник. Рабочие программы по географии. 10-11 класс. Авт.сост. Н.В....»

«Кафедра Креативно-инновационного управления и права РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ПРАКТИКИ Для направления подготовки: 38.04.04 Государственное и муниципальное управление Магистерская программа – «Стратегическое политическое управление в поликультурной среде (с владением иностранными языками в профессиональной сфере)» Рассмотрено и утверждено на заседании кафедры «12» января 2015 г. Пятигорск 2015 Печатается по решению редакционно-издательского совета Пятигорского государственного...»

«РАБОЧАЯ ПРОГРАММА ПО УЧЕБНОМУ КУРСУ «Основы религиозных культур и светской этики» модуль «Основы мировых религиозных культур» НА 2015-2016 УЧЕБНЫЙ ГОД 4 КЛАСС СРОК РЕАЛИЗАЦИИ ДАННОЙ ПРОГРАММЫ – 1 ГОД УРОВЕНЬ ОБУЧЕНИЯ (БАЗОВЫЙ) СЕЛИФАНОВА СВЕТЛАНА АЛЕКСАНДРОВНА, ВЫСШАЯ КАТЕГОРИЯ МОСКВА, 2015 год Учебный модуль «Основы мировых религиозных культур» ПОЯСНИТЕЛЬНАЯ ЗАПИСКА Рабочая программа составлена на основе авторской программы :Виноградова Н. Ф.,Власенко В. И., Поляков А. В. Основы...»

«Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Уральский государственный университет физической культуры» Екатеринбургский филиал «УТВЕРЖДАЮ» Зам. директора по учебной работе М.И. Салимов «_» _2015 г.РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) БИЗНЕС-ПЛАН ПРЕДПРИЯТИЙ ТУРИНДУСТРИИ Направление подготовки 43.03.02 «Туризм» Квалификация (степень) выпускника бакалавр Форма обучения очная, заочная Екатеринбург 2015 ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ...»

«Государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский городской университет управления Правительства Москвы» Институт высшего профессионального образования Кафедра социально-гуманитарных дисциплин УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной и научной работе _ Александров А.А. «_» 2015 г. Рабочая программа учебной дисциплины «Библиотековедение и библиография» для студентов направления бакалавриата 071800.62 «Социально-культурная деятельность (квалификация...»

«ИНСТИТУТ ДИАСПОРЫ И ИНТЕГРАЦИИ (ИНСТИТУТ СТРАН СНГ) Научно – исследовательская работа по теме: «Анализ отношения населения стран СНГ к продвижению российской культуры на территории этих стран» ОТЧЕТ по Государственному контракту № 1022-01-41/06-12 от 30.05.2012г. между Министерством культуры Российской Федерации и Автономной некоммерческой организацией «Институт диаспоры и интеграции (Институт стран СНГ)» Москва Содержание ВВЕДЕНИЕ. Культура как геополитический инструмент Межгосударственное...»

«Выступление Министра молодежной политики спорта Республики Башкортостан –А.И.Иванюты на семинаре с участием глав администраций муниципальных районов и городских округов Республики Башкортостан по теме «Развитие физической культуры и массового спорта в муниципальных образованиях Республики Башкортостан» 25 февраля 2014 года г.Октябрьский Добрый день, уважаемый Рустэм Закиевич! Уважаемые коллеги! Сегодня мы собрались для того, чтобы определить курс дальнейшей совместной работы по развитию...»

«ОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ Основная образовательная программа основного общего образования муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения Кочетовской средней общеобразовательной школы Мичуринского района Тамбовской области нацелена на обеспечение выполнения требований федеральных государственных образовательных стандартов основного общего образования (далее – ФГОС ООО) определяет содержание и организацию образовательного процесса в основной школе и направлена на формирование общей культуры...»

«Рабочая программа по основам религиозных культур и светской этики для 4-х классов 2014/2015 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по основам религиозных культур и светской этики модуль «Основы мировых религиозных культур» для 4-х классов на 2014/2015 учебный год Составитель программы учитель начальных классов Новикова И.А. Стр. 1 Рабочая программа по основам религиозных культур и светской этики для 4-х классов 2014/2015 Пояснительная записка Общая характеристика учебного предмета Вопросы, связанные с введением в...»

«Министерство культуры Российской Федерации Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего образования «Санкт-Петербургский государственный институт культуры» Программа вступительного испытания Социально-экономическая география по направлению подготовки43.04.02Туризм, ООП-21М-ПВИ/03-2015 профиль Теория и практика туризма и туристской деятельности Утверждена приказом ректора от 12.11. 2015 г. № 1949-О Система менеджмента качества ПРОГРАММА ВСТУПИТЕЛЬНОГО ИСПЫТАНИЯ...»

«АННОТАЦИЯ к рабочей программе учебной дисциплины Концепции современного естествознания Цель освоения дисциплины формирование студентом естественнонаучной культуры, ориентированной на знания в области естественных наук на основе целостного научного представления о природе и обществе; развитие умения применять полученные знания в профессиональной деятельности, навыков математического описания, анализа и оценки проблем, событий и процессов в области природы и общества. Задачи курса: • развитие...»

«Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Академия МНЭПУ» Пензенский филиал УТВЕРЖДАЮ Заместитель директора по учебно-методической работе С.А. Глотов 03.09.2014 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ Физическая культура Для направления: 080100.62 «Экономика» Кафедра: Экологии, естественнонаучных и гуманитарных дисциплин Разработчик программы: преподаватель Данилов Ю.А. СОГЛАСОВАНО: Заведующий кафедрой Н.П. Головяшкина 03.09.2014 Пенза Введение Рабочая...»

«План работы Государственного бюджетного учреждения культуры Тверской области «Тверская Ордена «Знак Почета» областная универсальная научная библиотека им.А.М. Горького на 2013 год 1. Основные направления развития библиотеки Библиотека нацелена на выполнение уставных задач, Государственного задания и Программы развития на 2013-2015 г.г., выделяя в качестве основополагающих принципы последовательной преемственности наработанного опыта и инноваций, корпоративности, ориентированности на качество...»

«Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Академия МНЭПУ» Пензенский филиал УТВЕРЖДАЮ Заместитель директора по учебно-методической работе С.А. Глотов 03.09.2015 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ Культурология Для направления: 37.03.01 Психология Кафедра: Экологии, естественнонаучных и гуманитарных дисциплин Разработчик программы: к.п.н., доцент С.А. Глотов СОГЛАСОВАНО: Заведующий кафедрой Н.П. Головяшкина 03.09.2015 Пенза Введение Рабочая программа...»





 
2016 www.programma.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Учебные, рабочие программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.