WWW.PROGRAMMA.X-PDF.RU
БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА - Учебные и рабочие программы
 

Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 30 |

««NON-MATERIAL CULTURAL HERITAGE OF THE TURKIC PEOPLE AS OBJECT OF PRESERVATION» Materials of the international scientific and practical conference «KORUNAN NESNE OLARAK TRK HALKLARININ ...»

-- [ Страница 11 ] --

Процесс возрождения ислама у татар происходит в двух ипостасях – как народной историко-культурной традиции и как формы религиозного мировоззрения. В данной работе мы не будем углубляться в проблему реисламизации у современных татар, чему посвящен ряд работ автора, в т ч.

и опубликованые в последние годы11. Здесь же мы попытаемся проследить роль различных социальных институтов в сохранении ислама у татар и каналов передачи информации об исламе, мусульманской культуре последующим поколениям.

Материалы исследования 2013 года показывают, что около 93% опрошенных в республике татар считают важным учить детей, чтобы они придерживались религии своих предков, причем 51,5% считают эту воспитательную функцию очень важной (47,8% татар-горожан и 59,5% сельчан). Следует отметить, что понимание важности передачи религиозных традиций своего народа присуще даже наиболее молодой когорте:

92,6% молодых респондентов в возрасте 18- 25 лет также считают эту функцию важной, в т.ч. 46,3% – очень важной. Для сравнения – в 1999 году не более 70% молодых людей в возрасте до 30 лет придерживались такого мнения.

Общепризнано, что формирование ценностной картины мира, религиозного сознания происходит, в первую очередь, в семье. Отвечая на вопрос нашего исследований 2013 года “Почему Вы относите себя к исламу?”, более 70% респондентов в республике, а в селах 75%, выбрали ответ “Эту религию исповедуют в моей семье”. Именно семья является основным институтом первичной этноконфессиональной социализации и наиболее продуктивным каналом передачи религиозных знаний. Родители, бабушки, дедушки обладают наибольшим влиянием в приобщении к религии. При ответе на вопрос «Откуда Вы, в основном, получали и получаете информацию о религии?» 75% татар указали на роль семьи (табл. 2).

Таблица 2 Каналы религиозной социализации среди татар Татарстана.

Распределение ответов на вопрос «Откуда Вы в основном получали и получаете информацию о религии?», %

–  –  –

Следующий по значимости канал социализации – средства массовой информации. Роль телевидения, радио, газет и журналов отметили 41% татар. К религиозной литературе как источнику знаний о религии, занявшей третье место в рейтинге, несколько чаще обращаются сельские татары, нежели городские – 28,6% и 18,8%. Близкое окружение респондента в виде друзей, однокурсников, коллег по работе указывается реже -13,9% (15,3% в городах и 10,8% в селах). Интернет как источник знания о религии набирает крайне малое число голосов среди всех респондентов – его указали 6,2% татар. Однако в молодежных группах в возрасте до 25 лет на Интернет в качестве источника информации указал почти каждый пятый из числа опрошенных татар (18%). Такой источник информации о религии как религиозная община, мечеть назвали 12,9%, причем среди сельчан его указал каждый четвертый респондент. При многих мечетях организованы воскресные или вечерние курсы основ ислама, являющиеся достаточно доступной формой получения начальных знаний о религии. Так, в Татарстане сейчас функционируют 270 примечетских курсов, общее количество учеников в которых составляет около 15 000 человек, из них 72% составляют взрослые12.

Система государственного образования, по мнению опрошенных, мало участвует в формировании знаний о религии – лишь немногим более 5% отметили школу и другие образовательные учреждения в качестве канала получения знаний о религии. Однако необходимо иметь в виду, что значительная часть респондентов получила образование в советский период господства атеистической идеологии. С изменением государственной идеологии появилась возможность преподавания в школах, средних и высших образовательных учреждениях предметов, связанных с религиозной культурой.

2010 года для учащихся 4-5 классов общеобразовательных школ был введен новый предмет – «Основы религиозных культур и светской этики»

(ОРКСЭ), включающий 6 модулей: основы одной из традиционных российских религий (православия, ислама, буддизма, иудаизма), или основы мировых религиозных культур, либо основы светской этики. При этом акцент делается на культурологическом подходе к преподаванию религии, воспитании духовно-нравственных основ личности учащихся.

В последних наших исследованиях был введен вопрос: «Следует ли вводить в школе преподавание религии? Если «да», то какие предметы должны преподаваться в школе?», отвечая на который около 12% опрошенных в 2011 году затруднились либо отказались ответить, а 37,5% татар выразили мнение, что преподавания религии в школе не должно быть.

В 2013 году около 8% не смогли определиться, а противников преподавания предмета, связанного с религией, оказалось втрое меньше – 12,8%.

Мнения остальных, в основном, разделились приблизительно поровну между модулями «Основы религиозных культур народов России” и “Основы светской этики”. В целом можно сделать вывод, что население республики пока с осторожностью относится к проникновению религии в школу. Об этом свидетелствуют и данные Министерства образования и науки РТ о выборе родителями учебного модуля ОРКСЭ. Так в 2012/2013 учебном году 61,3% выбрали “Основы религиозных культур народов России”, 38,7% – “Основы светской этики”. В 2013/2014 учебном году выбор распределяется следующим образом: “Основы религиозных культур народов России” – 52,5%; “Основы светской этики” – 47,5%.

Важная роль в процессе сохранения ислама как нематериального наследия, в популяризации исламских традиций принадлежит музеям, осуществляющим научно-просветительскую, научно-исследовательскую и образовательную деятельности. В частности, большую работу по пропаганде исламских традиций в культуре татар проводит Музей исламской культуры, функционирующий на территории Казанского Кремля в здании Мечети Куль Шариф с 2006 года.

В последние годы особое значение в процессе актуализации этноконфессионального сознания современных татар, сохранения и развития исторического, культурного, духовного наследия и традиций имеет деятельность Республиканского Фонда возрождения памятников истории и культуры Республики Татарстан, осуществляемого в Болгарском музеезаповеднике. Именно в Булгаре в 922 году состоялось официальное принятия Ислама волжскими булгарами – предками современных татар. С XVI века Болгар стал местом традиционного религиозного поклонения и паломничества поволжских татар-мусульман.

Начиная с 1989 года по инициативе ЦДУМ и муфтия Т. Таджутдина здесь ежегодно при массовом скоплении паломников из республик и областей Поволжья и Приуралья, с проведением проповеди, посвященной исторической дате, и общего намаза начали отмечать День принятия ислама булгарами. Постепенно к инициаторам примкнули и другие духовные управления мусульман центральной России, и национально-культурные организации, в ервую очередь Всемирный Конгресс татар, и осударственные органы, превратив это ставшее традицией мероприятие праздник «Изге Болгар жыены», пользующийся необыкновенной популярностью у современных татар.

По данным нашего исследования, проведеного в 2013 году почти каждый шестой из опрошенных в республике татар считает обязательным посетить “Изге Болгар Жыены” и около 60% – желательным, в т.ч. более половины (51,4%) городских татар и более 2/3 (68,8%) – сельских. На последнем празднике в 2013 году по оценке экспертов присутствовало более 40 тысяч татар-мусульман. Этот праздник, как и все сакральное пространство “священного” города Болгара представляют собой великолепный пример воссоздания и включения культурно-исторической традиции, связанной с исламом, в современную жизнь республики и всего татарского народа, проживающего в разных регионах России.

URL: http: //www.minervaplus.ru/docums/Konventsiya_ob_ohrane_nematerial_nogo_kul_ turnogo_naslediya.pdf (дата обращения: 5.05.2014).

Белик А.А. Культура и личность. М., 2001. С.275.

Малашенко А.В. Исламизм на все времена. С. 22–23; Арбахан Магомедов.

Феноменология пограничного ислама: локальная «исламская альтернатива» в пределах каспийскопредкавказских мусульманских коммуникаций. URL: http: //www.kazanfed.ru/publications/ kazanfederalist/n20/8/ ( дата обращения: 3.04.2014) Малашенко А.В. Исламское возрождение в современной России. М., 1998. С. 7.

В данной статьей мы не касаемся проблемы татар-кряшен, исповедующих православие: это предмет специального исследования.

Мусина Р.Н. Реисламизация татар как форма «религиозного национализма» // Ислам в России. М. ЦИМО, 1997. С. 81–87; Musina R. Islam and Muslims in Contemporary Tatarstan // Anthropology& Archeology of Eurasia. Fall 2000. Vol. 39, No. 2. N.Y., 2000. P. 11–23; Musina R.N. Islam in Modern Tatar Society // Tatar History and Civilization. Istanbul: Research Centre for Islamic History, Art and Culture (IRCICA), 2010. P. 311–315.

Татары и Татарстан: справочник. Казань, 1993. С. 122.

Российская повседневность в условиях кризиса: под ред. М.К. Горшкова, Р. Крумма, Н.Е.Тихоновой. М., 2009. С. 134.

В исследовании 1994 г. вопрос касался проведения обрядов в семьях всех опрошенных, тогда как в последующих исследованиях – лично респондента с учетом его состояния в браке, наличия детей в целом и сыновей отдельно.

Подробнее о бытовании религиозных обрядов у татар см.: Уразманова Р.К. «Мусульманские» обряды в быту татар // Этнографическое обозрение. 2009. № 1. С. 13–26.

См.: Мусина Р.Н. Процесс реисламизации татар постсоветского Татарстана: динамика, явления, проблемы // Этнологические исследования в Татарстане. Вып. VII /под ред.

Г.Ф. Габдрахмановой, З.А. Махмутова, С.В. Сусловой. Казань: Институт истории им.

Ш. Марджани АН РТ, 2013. С. 171–193.

В мечетях Татарстана обучается 15 000 человек. URL: http://dumrt.ru/node/9983 (дата обращения 12.03.2014).

Summary. The paper analyzes the phenomenon of religious revival among the contemporary Tatars. It presents the results of ethnosociological researches in Tatarstan in the post-soviet period, which show the dynamics of the process of religious revival and the role of social institutions in the preservation of Islam as an intangible cultural heritage and historical tradition of the Tatars.

Традиционный сюжет и мотивы в книжном эпическом памятнике татар “Тахир и Зухра” (на примере варианта А. Курмаши) Л.Х. Мухаметзянова (ИЯЛИ им. Г. Ибрагимова, Казань) Эпическая традиция каждого народа имеет свою историческую форму, которая обладает национальными чертами, но в то же время взаимосвязана и с другими национальными формами. В мировом фольклоре жанр эпоса – это вид творчества, имеющий акциональные, вербальные и текстуальные грани. В эпосе разных народов мира может доминировать либо одна, либо две, а иногда и все три грани, и национальный эпос в каждом случае развивается и формируется, обретая индивидуальный характер по отношению к синкретичности жанра.

В традиционном «живом» эпосе, как правило, сравнительно одинаково присутствуют все три грани – акциональность, вербальность и эпический текст, – важные составляющие жанра. В то же время имеет место и преобладание или отсутствие у того или иного народа одной из этих граней. Так, например, даже общий для нескольких народов эпический сюжет не всегда распространялся лишь как устное народное творчество, когда присутствуют исполняющий эпос сказитель, слушающая аудитория и человек, письменно фиксирующий фольклорный текст. Под воздействием различных факторов в отдельных случаях в фольклоре формировалась и книжная разновидность эпоса. Книжный эпос, в котором в различной степени нашли отражение индивидуальное творчество и традиционное эпическое творчество, является одной из важных разновидностей многогранного жанра эпоса.

Жанр дастана в татарском фольклоре, в отличие от традиционного “живого” эпоса, тесно взаимосвязан с письменной культурой. Наличие глубокой традиции и прочной базы в лице тысячелетней национальной книжнописьменной культуры способствовало становлению, формированию и развитию татарских книжных дастанов, которые занимают промежуточное положение между фольклором и литературой. Книжный эпос это сохранившие в стиле, семантике, особенностях распространения в той или иной степени традиции народного творчества, не совсем утратившие связь с фольклором, дошедшие до наших дней благодаря автору, переписчику или переработчику эпоса в письменно-книжной форме, варьирующиеся письменные эпические памятники. Книжный дастан следует рассматривать как эпос, продолжавший функционировать в репертуаре письменной культуры народа и одновременно поддерживающий тесную связь с фольклором.

Вариант “Тахира и Зухры” А. Курмаши (Ахмет мулла Мухамматзариф углы Уразаев-Алькызылджары аль-Курмаши, около 1855 – 1883) – самая совершенная форма татарского книжного дастана. В распространении и популяризации дастана с XIX в. в татарском народе роль варианта Курмаши чрезвычайно велика. С 1876 года в Казанских типографиях он начал издаваться в форме книги, по 1917 год был изданбольшими тиражами около 20 раз.

В литературоведении неизвестны произведения этого автора, созданные на оригинальный сюжет. Это был образованный человек, который на примере любовных поэм, существующих у тюркских народов в различных вариантах, как он сам говорил, занимался созданием любовных поэм. В 1874 году в Казани он издал дастан “Буз егет”, в 1876 году – дастан “Сказание о Тахире и Зухре”. Автор долгие годы жил среди казахов, хорошо знал и их язык и фольклор.

С первого предложения, с которого начинается произведение (“Сказывающие хикаятов о разных произведениях рассказывают об удивительной истории, которая дошла до нас в преданиях и хикаятах”) дастан Курмаши доказывает свою верность фольклорным традициям. Автор сразу оговаривает то, что будет писать о событии, услышанном от кого-то.“У великого и знаменитого падишаха” не было детей. В тюркском эпосе это явление называется “мотивом бездетности” и восходит к древнейшим временам. Этот мотив чрезвычайно популярен в эпосе казахского, киргизского, узбекского, туркменского, каракалпакского и др. тюркских народов. Например, в казахском “Кобланды батыр” Токтарбай доживает до восьмидесяти лет и не имеет детей. В киргизском “Манасе” Якуп льет слезы из-за того, что нет детей. Этот широко распространенный мотив наблюдается в дастанах про Чура-батыраВ “Кур углы Солтан” этот мотив также служит построению сюжета.

Тюркский эпос придает важное значение чудесному появлению ребенка на свет, и это излагается со всеми подробностями, и бывает известно еще до рождения, кем он будет. В произведении Курмаши этот мотив, как это характерно для любовных дастанов, довольно приглушен, его непосредственное значение как в героических дастанах несколько утрачено.

Здесь мотив чудесного появления переплетается с элементами предвидения судьбы, гаданий, в то же время есть напоминание, что все в жизни совершается с повеления Аллаха.

Когда горюющий от бездетности падишах гуляет в саду со своим визирем, он подает одному дервишу тысячу золотых. На что последний говорит ему:

– Пусть Аллах тебе поможет в достижении цели!

После этого они идут к другому предсказателю, и тот рассказывает им, кто они такие, как оба они хотят детей, и как в будущем их желания осуществлятся.

В этом месте внимание приковывает одна деталь: подтвердив то, что пожелания падишаха и визиря исполнятся, дервиш достает из-за пазухи яблоко, читает молитву, разделяет его ногтем на две половинки, и отдает их этим двоим. Этот элемент сюжета довольно созвучен с широко распространенным в героическом эпосе обычаем помолвки с вручением яблока, встречающимся в популярном мотиве под названием “героическая помолвка”. К примеру, в башкирском народном эпосе “Урал-батыр” дочь падишаха Катила из юношей, выстроенных в ряд, выбирает Урал-батыра, вручает ему яблоко, приказывает своему слуге привести его во дворец.

После того, как юноша отвечает ей отказом, она говорит:

Егет, я выбрала тебя, / А ты в дворец не пошел, Яблоко подарив, знак тебе подала – / Меня ровней себе не признал, Мое приглашение отверг, / Перед всеми рабами / Ты опозорил меня.

Врученное юноше яблоко символизирует идею выбора партнера.

Такая символическая функция яблока встречается и в эпосе “Акбузат”.

Здесь ханская дочь Айсылу выходит на площадь с яблоком в руках и исполняет ритуал выбора партнера среди присутствующих юношей, но эпическая функция яблока в выборе партнера здесь реализуется не полностью: “Айсылу обошла всех батыров, но ни один из них не осмелился, говорят, взять яблоко. Потом Масем-хан дал батырам подумать до завтрашнего дня, говорят”.

Если в героическом эпосе яблоко герою вручает девушка, то здесь отцы девушки и юноши принимают его из рук дервиша. В “Тахир и Зухре” интерпретация сюжета выстроена как в любовных дастанах: дервиш говорит о помолвке еще не родившихся детей, что, достигнув совершенолетия, “Зухру по велению Аллаха” должно отдать за Тахира. Затем, сказав слова: “А если их разлучить, их ждет участь Фархада и Ширин, Лейли и Маджнуна, Арзу и Канбер, Вамик и Гарер, Варика и Гульшах и история их будет до окончания жизни на земле рассказываться как хикаят”, он исчезает.

Таким образом, здесь обряд с яблоком намного отличается от перечисленных героических дастанов, его отдает не сама девушка, а посторонний человек. Он, приведя в пример персонажей известных любовных дастанов, сам и поясняет смысл этого действия, заранее напоминая о том, что все исполняется по воле Аллаха, которому невозможно противиться. Но как образ, яблоко здесь сохраняет символический смысл помолвки, как и в героическом эпосе. Появление этого элемента в любовных дастанах на сюжет Тахир-Зухра важен как фактор, доказывающий фольклорную последовательность, существующую между тюркским героическим эпосом и любовными дастанами более позднего периода.

Причитания (елау-сыктау) – общий мотив для общетюркского эпоса.

Как правило, мать, разлученная с сыном, переживая за него, произносит причитания, богатые на сравнения-эпитеты, такие места составляют удивительные по степени воздействия места в тюркских дастанах. К примеру, в конце дастанов “Сын Айсул Ахмат”, “Копланлы батыр”, “Мамай”, “Адел солтан”, “Эр Кусеп”, “Елкилдек батыр” и др., являющихся ногайскими версиями тюркского эпоса, после смерти героя присутствует монолог-причитание.

Поскольку дастан любовный, то причитание героя в произведении Курмаши связано с тяжелыми переживаниями от разлуки с возлюбленной.

Таких причитаний в дастане немало, например, сосланный в город Мардин Тахир так причитает:

Карый-карый калды син, кп кыеннар салды син, Сйгненн аерылып, еглый-еглый калды син.

Бутасыннан аерылган дядй буздый калды син.

Кп тубыннан аерылган коштай модый калды син.

Ботагыннан аерылган глдй сулып калды син.

Анасыннан аерылган баладай еглап калды син....б.

(Ты осталась причитая, много трудностей выпало тебе, / Разлучившись с любимым, ты осталась плача, / Как верблюдица, потерявшая своего верблюжонка, стенала ты / Как птица отставшая от стаи, / Как цветок, оторванный от ветки, / Как ребенок, разлученный с матерью осталась ты, стеная. Перевод автора. – Л.М.).

В ногайской версии дастана, посвященного Чура-батыру, Миннесылу, потерявшая ребенка, также уподобляется верблюдице, потерявшей детеныша, причитая она говорит:

Баласы лгн дядй, / Бызлый-бызлый китем.

(Я как верблюдица, потерявшая своего верблюжонка, / Иду и стенаю. Перевод автора. – Л.М.).

И в отрывке из дастана “Тахир и Зухра” наличие подобного сравнения интересно своей хронологией, географическим распространением и тематикой, общими деталями в различных эпических произведениях. Такие элементы – непосредственные примеры сохранения общих тюркских корней и единых эпических традиций.

Разлука Тахира с любимой в дастане равноценна смерти. Уходящий в мир иной Тахир свою возлюбленную называет “сокровищем двух миров”, т.е. Зухра – возлюбленная Тахира и в этом, и в другом мире. В этом отношении достойно внимания упоминание имени Аллаха. Сравнивающий Зухру с лаской души, спутницей души и др., и прощающийся с ней Тахир представляется уходящим к Аллаху. В относящемся к языческому периоду древнем тюркском эпосе надежда и упование на помощь Аллаха, интерпретация смерти героя как явление его перед Аллахом попросту отсутствует. Свой монолог-причитание Тахир заканчивает следующими словами:

Бар серлрне белгче, яр юлларын тзгче, Тапшырыпмын аллага, онытма, аным, онытма!

(Знающему все тайны / На Аллаха возложу, не забудь, душа моя, не забудь!). Упоминание имени Аллаха в дастане А. Курмаши – результат влияния на сюжет дастана письменно-книжной культуры и ислама, пропагандирующего и последовательно внедряющего грамотность и книжную традицию.

Часто повторяются в тексте эпизоды словесных состязаний (каракаршы йтеш). То Тахир, то Зухра, плача, объясняются друг другу в любви, плача произносят стихи, утешая друг друга. Эти повторяющиеся эпизоды часто интерпретируются одними и теми же словами. Например, “зарилык кылып йткне будыр” (“стеная, сказал(а) следующие слова”), “бслр м шфталулар алыштылар” (“обнимались и целовались”), “та вакытынача кеф-сафа корып утырдылар” (“до рассвета предавались веселью”), “назым йттелр” (“сказали назым”), “назым, который Зухра сказала Тахиру” и др.

Вариант А. Курмаши в основном написан книжным языком. Сложные предложения, характерные для литературного стиля, активное использование эмоционально-экспрессивной лексики, например, “нркис кзлреннн гл йзлре слрен эн яшьлр сил булып агып тште” (“из красивых глаз на лицо, похожее на цветок, полилась струя жемчужных слез”) дают основание говорить об этом. В отличии от версии Саяди, например, язык дастана более понятен сегодняшнему читателю. Но книжных архаичных слов немало и у Курмаши. Но в то же время нельзя не заметить в некоторых местах текста стихотворные строки, созвучные со стилем народного стиха. Например,монологив произведении основаны на повторение одних и тех же выражений (“туен кылсам кирктер”, “бирер кнем иткндер” яис “крер кнем иткндер” и др.) и является образцом аллитерационного стиха. Как известно, такой прием популярен для традиционной разновидности эпоса, исполняемого сказителями. Использование Курмаши этого важного для художественного языка приема – это образец верности тюркским эпическим традициям, обращения к народному стиху в отношении языка и стиля письменно-книжной традиции. Поэтому в дастане “Тахир и Зухра” Курмаши в одинаковой степени были освоены и литературно-письменная поэзия, и народное творчество.

В отличие от других татарских вариантов дастана о Тахире и Зухре здесь сюжет осложняется тем, что в дастане падишах сначала дает согласие на свадьбу, а затем в результате коварства жены и колдуньи отказывается от своих слов, нарушает данное обещание. Этот пример свидетельствует об удивительном обилии интриги в варианте Курмаши. Обращение к услугам колдунов – элемент, часто используемый в тюркских дастанах.

Примеров тому много: “Кахарман Катил”, “Чура батыр”, “Кыссаи Сякам”, “Кузы Курпеч и Баянсылу” и др. В варианте Курмаши “Тахир и Зухра” также имеет место колдовство. Жена хана, не желая отдавать дочь за Тахира, отправляется к колдунье. Та, взяв горстку земли с могилы, читает заклинанье и велит его подсыпать падишаху в вино. Жена все в точности исполняет. С этого момента в душе падишаха поселяются “гнев и холодность”. Использованные колдуньей приемы восходят к распространенным в народе заговорам, заклинаниям, колдовству. И что важно: описанное в дастане вызывает в душе страх, а приемы, относящиеся в фольклористике к жанру обряда колдовства, и по сей день живут в народе.

В заключении следует сказать, что “Тахир – Зухра” А. Курмаши – произведение, созданное в письменной форме. То, что текст никогда “вживую” не исполнялся певцом-импровизатором – неопровержимый факт. Но есть полное основание полагать, что в основе произведения Курмаши лежит устный хикаят.Своеобразный самостоятельный сюжет, наличие фольклорных мотивов, повторов, использование в тексте элементов причитаний и т.д. – это следы техники устного исполнения, черты, сближающие книжный дастан и фольклор. Оставаясь в рамках сюжетной традиции, “Тахир и Зухра” А.

Курмаши в основном воплотил в себе тюркские эпические традиции, но и претерпел значительные книжные изменения. В книжном дастане «Тахир и Зухра» качества фольклорного эпоса и литературно-книжного произведения органично переплелись в одно целое.

Summary. In the report the author addresses to a well-known epic plot about Takhir and Zukhra, for the purpose of definition in work of folklore elements analyzes option of “Takhir and Zukhra” A. Kurmashi. The author focuses attention to a role and value of epic folklore in work, on the example of this option of “Takhir and Zukhra” defines a ratio traditional and typical and individual in Tatar book to the dastan. Role of option of A. Kurmashi of extremely bike in distribution and promoting of the romantich epos about Takhir and Zukhra in the Tatar people. Dastan is valuable that carried on folklore traditions in a written and book form, kept throughout centuries local epic features of Tatars, traditional folklore style informed up to now.

Тюрко-мусульманский деловой мир Вятской губернии во второй половине XIX – начале XX в.

А.М. Рафиков (ВГГУ, Киров) По национальному составу Вятская губерния относилась к числу полиэтничных административно-территориальных образований России. По данным Первой Всеобщей переписи населения 1897 г., 78% (2347351 чел.) от общей численности ее жителей составляли русские. Остальная часть населения региона состояла из удмуртов (11%), марийцев (4%), комипермяков (0,6%), башкир (0,4%) и некоторых других народов. Татары, занимавшие территорию преимущественно юго-восточных уездов – Елабужского, Малмыжского, Сарапульского и Уржумского, составляли около 3% (125 тыс. чел.) жителей Вятско-Камского края.

Одним из традиционных занятий татарского населения Вятской губернии являлось предпринимательство, а основным элементом тюркомусульманского делового мира – купечество. По подсчетам М.С. Судовикова, в конце XIX в. в гильдейском сословии губернии состоял 141 представитель татарской национальности, а удельный вес предпринимателейтатар достигал 4,9% от общей численности купечества Вятского края, тогда как русских предпринимателей насчитывалось 93,3% (2695 человек).

В то же время этот показатель не должен вводить в заблуждение. Для сравнения приведем данные о количестве купцов-татар в рассматриваемый период по другим губерниям Российской империи. Так, например, в Оренбургской губернии в купечестве состояло 686 татар, что составляло 24,7% от общей численности местной гильдейской корпорации, в Казанской – 441 (12,8%), в Уфимской 262 (13,9%), в Симбирской 105 (7,3%), в Пермской – 128 (2,5%), в Самарской 77 (2,6%), в Астраханской 69 (1%), в Саратовской – 26 (0,5%), в Пензенской 19 (0,8%). Таким образом, из десяти административно-территориальных образований Поволжско-Уральского региона по общей численности татарского купечества Вятская губерния находилась на четвертом месте, а по доле предпринимателей-татар в составе гильдейской корпорации на пятом, и гильдейцы-мусульмане занимали прочное второе место в составе деловых кругов Вятского края.

Вместе с тем приведенные данные о численности татарского купечества Вятской губернии нельзя считать абсолютно точными, поскольку лица, имевшие гильдейские свидетельства, могли одновременно входить в состав других сословий. Одним из них являлось почетное гражданство, получение которого считалось более престижным, чем вступление в гильдейскую корпорацию. Из числа купцов-татар Вятской губернии звания потомственного почетного гражданина были удостоены пять человек:

Мухамет-Шакир Ахметшахович, Мухамет-Галей Шакирович, Абдулла Исхакович, Шанир Ахметшарович, Утямышевы, а также Галей Курбангалеевич Арасаев.

В тоже время в связи с правительственными реформами второй половины XIX в. (принятие торговых положений 1863 и 1865 г., упразднивших третью купеческую гильдию, Положения о государственном промысловом налоге 1898 г., судебная и военная реформы Александра II) купечество утратило большинство сословных льгот, в том числе и монополию на торгово-предпринимательскую деятельность. Результатом этого стало резкое сокращение численности гильдейской корпорации России и увеличение удельной доли в составе деловых кругов выходцев из других сословий, главным образом крестьян и мещан.

Аналогичные тенденции были характерны и для экономической жизни Вятской губернии. Данные архивных документов свидетельствуют о том, что во второй половине XIX – начале XX в. татарское торговое крестьянство в регионе кратно преобладало над купечеством. Так, например, в Малмыжском уезде в 1893 г. татары получили 141 промысловое свидетельство, дававшее право на занятие торговлей. Из этого количества на долю крестьян пришлось 119 свидетельств, а купечества – всего лишь 5. По Сарапульскому уезду за указанный год этот показатель составил 89 крестьянских и одно купеческое свидетельство, по Уржумскому 63 против трех.

При этом среди крестьян-татар довольно часто встречались очень крупные предприниматели. К их числу относился, например, уроженец Малмыжского уезда Гизятулла Хамидуллин, годовые обороты яичной торговли которого достигали 1 млн руб. Большим размахом отличалась предпринимательская деятельность крестьян Сарапульского уезда Мухамедзяна Ахмедзянова, Фатимы Усмановой и других, имевших коммерческие обороты свыше 100 тыс. руб. Таким образом, они вели торговопредпринимательскую деятельность на уровне купечества первой гильдии и при желании могли в любое время перейти в это сословие.

Иными показателями характеризовалась коммерческая активность такого элемента тюрко-мусульманского делового мира Вятской губернии, как мещанство. Статистические данные говорят о том, что торговля не получила большого распространения в среде городских татар ВятскоКамского региона. Так, например, в 1895 г. мещане-татары Малмыжского уезда получили девять торгово-промысловых свидетельств, Сарапульского – три, Уржумского – два, Елабужского – шесть.

Причины этого крылись в объективных обстоятельствах связанных с низкой численность мусульманского населения в городах Вятской губернии. Об этом свидетельствуют материалы Первой Всеобщей переписи 1897 г., согласно которым в конце XIX в. в Елабуге проживало 9693 жителя обоего пола, из них всего лишь 498 принадлежало к татарской национальности. В Сарапуле – 21389 жителей, из них 396 татар, в Уржуме 4391 житель, из них 42 татарина. Более высокий показатель был характерен только для Малмыжа, где проживало 2783 горожанина, из них 409 являлись татарами. В дополнение важно учитывать, что довольно большой процент городского населения традиционно составляли выходцы из крестьянского, дворянского и других сословий, поэтому далеко не все учтенные переписью горожане-татары являлись мещанами.

Пореформенное время характеризовалось значительной активизацией дворянского предпринимательства. По данным В. Я. Лаверычева, в 8090-е гг. XIX в. в Российской империи насчитывалось более 90 тыс.

торговых дворян. Крупные дворяне-предприниматели действовали и на территории Вятской губернии. В то же время необходимо отметить, что исторически поместное землевладение не получило здесь широкого распространения и представителей привилегированного сословия в Вятском крае было сравнительно немного – около 10 тыс. чел., что составляло 0,2% от общей численности населения Вятско-Камского региона.

Из всех уездов губернии по численности дворян-татар значительно выделялся только Елабужский. По нашим подсчетам, на рубеже XIX–XX вв. на его территории проживали или имели собственность представители 11 татарских дворянских фамилий (в том числе четырех княжеских – Чингизы, Сакаевы, Ямбулатовы, Юнусовы); из них торговлей и промышленным производством не занимались только Юнусовы и Ямбулатовы.

При всем многообразии внутреннего состава тюрко-мусульманского делового мира Вятской губернии его развитие характеризовалось едиными чертами и тенденциями, большинство из которых было присуще и всему предпринимательскому сообществу региона.

В первую очередь это проявлялось том, что деловые круги ВятскоКамского края действовали в единых экономических условиях. Самое непосредственное влияние на их коммерческие занятия оказывали аграрная специализация и суровые природно-географические условия губернии, которые определяли замедленные темпы экономической модернизации этой обширной территории на северо-востоке Европейской России в пореформенное время. По этой причине деловой мир региона был представлен в основном торговым капиталом средней руки.

Из числа предпринимателей-татар, имевших крупные коммерческие обороты можно выделить лишь 14 человек: братья Ахмат-Шакир и Шигабутдин Заитовы, Мухамет-Валей Альмухаметов, Ахмет-Гарей Гайсин, Мухамедзян Сюндюков (Елабужский уезд), Абдула-Латыф Хакимов, Исхак и Шанир Утямышевы (Малмыжский уезд), Ахмедзян Мухамедзянов, Фатима Усманова, Шарафи-Ахмет Ижмухаметов, Ахмет-Фаттах Тимкин, Ахмедзян Нигамедзянов (Сарапульский уезд), Сибгатулла Деветьяров (Слободской уезд). В целом, по нашим подсчетам, среднегодовые коммерческие обороты татарского купечества Вятской губернии составляли 58 тыс. руб., мещанства – 2 тыс. руб. и т. д.

Медленные темпы модернизации экономической жизни губернии обуславливали преобладание в числе профессиональных занятий деловых кругов традиционных форм накопления капиталов, основными из которых являлись мелкая ярмарочная и стационарная, розничная лавочная торговля. Подавляющее большинство предпринимателей-мусульман также вкладывало средства в эту сферу коммерческой деятельности, но в отличие от представителей других национальностей татары, уступавшие им по численности, были вынуждены занять сравнительно узкую нишу профессиональной специализации. К числу основных товаров, продаваемых ими, относились культово-религиозные предметы, национальная одежда и обувь, продукты питания (чай, сахар, бакалея), мануфактура (ткани, изделия ручной промышленности). Только наиболее состоятельные предприниматели имели более широкий товарный ассортимент и осуществляли оптовые коммерческие операции. Так, например, А.-Ш. Заитов занимался торговлей лесом и хлебом, М.-В. Альмухаметов специализировался на продаже фруктов, С. Деветьяров – пушнины и т. д.

Наряду с лавочной торговлей все большее распространение во второй половине XIX – начале XX в. получила другая форма стационарной продажи товаров – магазинная. Владельцы магазинов встречались и среди предпринимателей-татар Вятской губернии. К их числу относились купцы А.-Ш. Заитов, М. Сабиров, Х. Вахитов, торговые крестьяне М.-С. Абдулгаллямов и Ф. Низамутдинов.

В профессиональной деятельности представителей национальных деловых кругов Вятской губернии нашли отражение и некоторые новые тенденции экономической жизни России пореформенного времени. Одной из них стало четко обозначившееся стремление к сращиванию торгового капитала с промышленным. Вложением средств в строительство фабрик и заводов занималось в основном татарское купечество и дворянство. Данные об этом представлены в следующей таблице:

–  –  –

Что касается крестьян-татар, то среди них довольно часто встречались владельцы мелких промышленных заведений. Например, крестьянину Малмыжского уезда Абдулле Гизятуллину принадлежал заводик по производству валяльной обуви. Крестьянами Сарапульского уезда ЗаттанАбдуллом Галимовым и Мухамет-Галеем Тамиргаллиным было организовано производство хлебобулочных изделий и т. д.

Однако отсутствие в числе крестьян-татар Вятской губернии крупных заводчиков и фабрикантов отнюдь не означало, что в руках определенной части этого сословия не был сконцентрирован крупный торговый капитал, позволявший осуществлять масштабные коммерческие операции и применять передовые формы организации профессиональных занятий.

Наглядным подтверждением этого являлось вложение средств в создание торговых домов. Данные архивных документов свидетельствуют о том, что во второй половине XIX – начале XX в. на территории Вятской губернии функционировало четыре торговых дома, принадлежавших тарам. Два из них находилось в собственности купечества (торговые дома А.-Л. Хакимова в Малмыжском уезде и братьев Араслановых в Глазовском уезде), другие принадлежали крестьянству (торговые дома братьев Гисматуллиных и Абашевых в Слободском уезде).

Пореформенное время характеризовалось также активным вложением средств предпринимателей в организацию сферы услуг, приобретение недвижимой жилой и земельной собственности. Эта тенденция нашла прямое отражение в профессиональных занятиях представителей национальных деловых кругов Вятской губернии. Известно, например, что крупными землевладельцами из числа предпринимателей-татар являлись братья А.-Ш. и Ш. Заитовы, в собственности которых находились два имения в Елабужском уезде общей площадью более 1800 дес. Значительная по размерам земельная собственность принадлежала также малмыжским купцам Утямышевым, уржумским Маматовым и др.

Землевладение оставалось и одной из традиционных сфер деятельности дворянства. Но в отличие от первой половины XIX в. помещиков пореформенного времени характеризовало стремление к более активному экономическому использованию своей недвижимой собственности, нежели простое ведение сельского хозяйства. Так, винокуренное производство дворян Халитовых и Шейх-Али базировалось на собственной ресурсной базе в виде зерновых, выращиваемых на полях землевладельцев. Абдараманчиковыми был построен спичечный завод, где осуществлялась обработка древесины.

Многие из предпринимателей-татар (Альмухаметовы, Сюндюковы, Вахитовы и другие) являлись крупными домовладельцами, получавшими дополнительный доход от недвижимой собственности, находившейся в пределах городской черты. Так, владельцем двухэтажного особняка в г. Елабуга А.-Г. Гайсиным была открыта гостиница, а предприниматели Заитовы сдавали помещения в наем и аренду.

Еще одним дополнительным источником доходов для представителей национальных деловых кругов являлись различного рода подряды.

Эта сфера вложения капиталов была наиболее популярна среди торгового крестьянства, в меньшей степени – купечества. Большим размахом такого рода деятельности отличались Ш. Заитов, С. Ситдиков, В. Рахимов, Х.

Ибрагимов и другие, вкладывавшие средства в дорожное строительство, поставки скота, древесины, камня.

Таким образом, национальные деловые круги были представлены практически во всех сферах экономической жизни Вятской губернии. Самое непосредственное влияние на развитие их профессиональной деятельности оказывали как особенности территориальной и экономической специфики северо-востока Европейской России, так и общие тенденции капиталистической модернизации страны в пореформенное время. Несмотря на сильную конкуренцию со стороны представителей других национальностей, предприниматели-татары смогли найти свою экономическую нишу в регионе и являлись органической частью делового сообщества Вятско-Камского края второй половины XIX – начала XX в.

Summary. The article considers the main directions of trade and entrepreneurship of the Tatar merchants, peasants, townsmen and nobility of Vyatka province. The author determines the number of national business community, describing their economic life in the post-reform period, determined the role and place of national capital in the environment of the business community Vyatka-Kama region in the second half of XIX – early XX century.

К проблеме татарского и чувашского межфольклорного диалога В.Г. Родионов (ЧГУ им. И.Н. Ульянова, Чебоксары) Проблема татарско-чувашского диалога в области духовной культуры до настоящего времени в науке остается серьезной лакуной, позволяющей заполнять ее различными квазинаучными домыслами. Исследователи советского периода, очевидно, исходя из политических соображений, в большинстве своем были настроены на изучение взаимосвязей русской и национальных (татарской, чувашской) культур, что обычно сводилось к выявлению влияния первой на вторых. Обилие подобных работ не способствовало разработке теоретических проблем межкультурных связей, в определенной степени оно даже компрометировало компаративистику как перспективного научного метода.

Совершенно новый подход к проблеме межлитературных связей разработан казанским ученым-литературоведом В.Р. Аминевой, компаративистские исследования которой основаны на концепции диалога «своего» и «чужого», идее «нераздельности» и «несхожести» [1]. Эти методологические разработки открывают перспективу для исследования межкультурных диалогов многих народов, в том числе татар и чувашей.

Казанские татары и чуваши, как самодостаточные этнические сообщества со своими уникальными культурами и языками, в начале ХХ в. являлись крупными этносами в Поволжье, предки которых испытали одни и те же исторические катаклизмы, а также проходили общий этногенетический процесс. Их этническая самоидентификация, в отличие от финноугорских соседей (самоназвания марийцев и удмуртов восходят к значению «люди»), опиралась на конфессиональное сознание. При этом основную роль при этногенезе этих двух тюркских народов сыграла культура волжских булгар: городскую культуру на основе религии ислама унаследовали главным образом казанские татары, а земледельческо-языческую – чуваши. Исчезновение самосознания булгар (по утверждению лингвистов, оно имело форму blr), следует объяснить процессами их этнической дивергенции на основе социально-коммуникативных и культурноконфессиональных факторов, в итоге которой образовались два самостоятельных этноса. В результате такой этнической парциации ни один из новых этносов не отождествлял себя полностью со старым [2: 143]. Учитывая, что казанских татар казахи и другие тюркские этносы знали как ногайцев, а верховых чувашей в русских источниках называли черемисами (горными), следует допустить, что вышеупомянутые экзоэтнонимы отражают дальнейшие процессы и указывают на наличие в составе этносов и небулгарских этнических компонентов.

Из всего вышеизложенного можно заключить, что многие сходные элементы в культуре этих двух народов относятся к историкогенетическим параллелям. При этом, часть сходств образована благодаря унаследованию общетюркской культуры; другая – богатым гуннобулгарским традициям. Как известно, современный татарский этнос имеет мощный кыпчакский компонент, что резко отделяет его от соседнего чувашского этноса. Кыпчако-татарские элементы в чувашской культуре возникли благодаря контакту чувашей Казанского ханства с кыпчакоязычным населением с самоназваниями казанлы и мселман [3:7]. При этом эпицентром культурных инноваций в регионе являлась территория вокруг бывшей столицы Казанского ханства. Многие инновации в регионе возникали в центре и постепенно распространялись в периферийных районах, подобно волнам, образовавшим после брошенного камня в воду [3:17–18].

Итак, в результате тесного татаро-чувашского взаимообщения в XV

– XIX вв. образовались сходства контактного происхождения: престижная в регионе татаро-мусульманская культура проникала в культуры соседних народов, прежде всего в близкородственную чувашскую. Интенсивность такого воздействия усилилась после массового крещения чувашей и образования кыпчакоязычных новокрешен. Язычествующая часть чувашей продолжала контактировать с татарами-мусульманами.

По утверждению этнологов, в культуре любого этноса существуют и взаимодействуют две тенденции: центробежная и центростремительная.

Первая открывает путь к другим культурам, обогащает их ценностями, идеалами. Вторая позволяет сохранить этносу свою целостность и уникальность. Ее составляют так называемые этнические константы, то есть бессознательные комплексы, складывающиеся в процессе адаптации этноса к окружающей природной и социальной среде и выполняющие в этнической культуре роль основных механизмов, ответственных за психологическую адаптацию к окружающей среде [4:297]. Эти составляющие «центральную зону» этнической культуры создают многочисленные бессознательные образы добра и зла, покровителя и врага, «мы» и «другие».

Этноконфессиональное сознание чувашского этноса утверждалось в условиях выделения себя из создавшейся в XV в.

новой социальноконфессиональной среды обитания. На фоне религии, культуры и языка социально-политической элиты Казанского ханства формировались этнические константы чувашского народа, которые в основном противопоставлялись «другому», в данном случае татарскому (мусульманскокыпчакскому). В устно-поэтическом творчестве образ «татарина» (тутар) слился с образами «чужого», зла, врага и т.п. Таким образом процессу культурной ассимиляции были противопоставлены этнические константы, которые способствовали выживанию чувашского народа в новой социокультурной среде. Отсюда становится очевидным, что в изучении татарско-чувашского диалога в жанрах фольклора не менее важен поиск различий и несхожеств, чем нахождение сходств и аналогий. Многие из них образовались путем противопоставления «своего» (чувашского) с «чужим»

(татарским). В частности, к подобным осознанно образованным несхожестям относятся символы чувашской красоты: сар хр (красна девица, досл.: желтая девушка), сар хвел (красное солнышко, досл.: желтое солнце),сар кайк (иволга, досл.: желтая птичка). Хотя само слово сар татарского происхождения (оно проникло в чувашский язык не ранее второй половины XV в.), но в чувашском дискурсе обрело много новых значений, обозначающих красоту природы (сар ур – теплая и светлая весна) и человека (сар-сар ачисем сар пе илемл – красивые-красивые парни русыми волосами красивы). В последнем примере северо-европеидная антропологическая внешность человека противопоставлена иному (южному?) типу по цвету волос и кожи (очевидно, чуваши подразумевали внешность пришлых ногайцев). Даже татарское слово матур (красивый) в чувашском языке сместило свое содержание в сторону силы и бойкости, смелости и славности.

Чуваши выделяли себя из социоконфессионального окружения (главным образом официальной религии Казанского ханства) наличием своего основного обрядово-поминального комплекса у ( др.-тюрк. jo обряд поминовения предков) [5]. После принятия христианства он распался на отдельные составляющие имк и тап / пох, которые генетически родственны с татарским джиен. Но чувашский имк в наиболее чистом и архаическом виде сохранил содержание древнетюркского обряда поминовения предков: кормление духов умерших.

Вышеперечисленные особенности чувашского этноса и его культуры позволяют делать выводы методологического порядка. Исследователь народной культуры, в том числе компаративист-фольклорист, должен усвоить непреложную истину: нахождение генетических и контактных параллелей является лишь первым этапом изучения взаимосвязей сравниваемых культур. Наиболее значительной и трудной работой компаративиста следует считать выявление типов моделей их диалогических отношений. При этом на уровне словесно-обрядового диалога одновременно могут функционировать несколько таких типов отношений: «свое», противопоставленное «чужому»; «свое», полемизирующее с «чужим»; «свое» как реструктурированное «чужое»; «свое», сходное с «чужим» [1: 420–422].

Фольклорный противопоставляющий диалог. Многие жанры чувашского обрядового фольклора противопоставлены жанрам фольклора казанских татар-мусульман по конфессиональному признаку в сфере порождения различных смыслов, образов и символов, логико-семантических отношений, которые сложились на основе языческо-земледельческой традиционной культуры чувашского народа. Противопоставленность фольклоров двух народов обнаруживается и «в том типе отношений, который устанавливается между субъектом и объектом, человеком и миром» [1: 421].

Каждая устно-поэтическая система, противопоставленная «чужой», является целостной и самодостаточной.

На уровне отдельных жанров обнаруживается следующий тип отношений, условно называемый полемизирующим диалогом. Чувашский языческо-христианский мир менее теоцентричен, в нем на первом месте стоит культ предков, обрядовые комплексы, посвященные контакту с их душами.

Жанры урама (умилостивание духов предков) и другие молитвословия направлены на общение с духами из потустороннего мира, богу Тур с его супругой, Небесному Предопределителю (Пюлх) и др. Политеистический мир намного богаче, разнообразнее и красочнее, чем мир монотеистический.

В первом, хотя имеется строгая иерархия, отношения между субъектами более свободные. Воля самого старшего может игнорироваться его подчиненными, а сам человек со многими духами и божками общается на одном уровне и с достоинством. Чувашу представлялось, что татарская религия более обращена к неживому миру (мечети, каменные надгробия), а чувашская

– к живой природе, востоку и солнцу. Омусульманенный чуваш должен был сменить вышеназванные ценности на исламские.

Переструктурированный диалог актуализируется при возникновении необходимости «пересмотреть первичный взгляд на мир, устоявшиеся правила и нормы, происходят поиски новых художественных средств и приемов» [1:283]. Исследования показывают, что ряд образов и клише в языческих молитвословиях и заговорах низовых чувашей имеют татаромусульманское происхождение (например, образ Ашапатман татар.

Айша-Фатыйма; начальное клише в молитвословиях: Е, псмлле татар. Е, бисмилля и др.). Но это «чужое» на чувашской почве значительно переструктурировано и органически слито со «своим» [3:37–42, 53–60].



Pages:     | 1 |   ...   | 9 | 10 || 12 | 13 |   ...   | 30 |
 

Похожие работы:

«Основная профессиональная образовательная программа по специальности 51.02.01 (071501) Народное художественное творчество (по видам) «Театральное творчество» Министерство культуры Российской Федерации ГОУ СПО «Кемеровский областной колледж культуры и искусств» 't РАССМОТРЕНО СОГЛАСОВАНО УТВЕРЖДАЮ ПМК «Режиссерских дисциплин И актерского мастерства » комиссией работодателей Директор ГОУ СПО ГОУ СПО «КОККиИ» (лист согласования) «КОККиИ» Биль А.А. «_»20 г. «_»20 г. «_»_20 г. Составители: Э.Я. Неб,...»

«МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет» Евразийский лингвистический институт в г. Иркутске (филиал) АННОТАЦИЯ РАБОЧЕЙ ПРОГРАММЫ ДИСЦИПЛИНЫ Б1.В.ОД.6 Русский язык и культура речи (индекс и наименование дисциплины по учебному плану) Направление подготовки/специальность 45.03.02 Лингвистика (код и наименование направления...»

«Негосударственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Академия МНЭПУ» Пензенский филиал УТВЕРЖДАЮ Заместитель директора по учебно-методической работе С.А. Глотов 03.09.2014 РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ История мировой культуры Для направления: 022000.62 Экология и природопользование Кафедра: Экологии, естественнонаучных и гуманитарных дисциплин Разработчик программы: к.с.н., доцент Головяшкина Н.П. СОГЛАСОВАНО: Заведующий кафедрой Н.П. Головяшкина...»

«ex Исполнительный Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и совет культуры Сто шестьдесят четвертая сессия 164 ЕХ/4 Part I Париж, 3 мая 2002 г. Оригинал: английский/ французский Пункт 3.1.1 предварительной повестки дня Доклад Генерального директора о выполнении программы, утвержденной Генеральной конференцией ЧАСТЬ I РЕЗЮМЕ Настоящий доклад предназначается для информирования членов Исполнительного совета о ходе выполнения программы, утвержденной Генеральной конференцией....»

«Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Уральский государственный университет физической культуры» Екатеринбургский филиал «УТВЕРЖДАЮ» Зам. директора по учебной работе _М.И. Салимов 2015 г. «» РАБОЧАЯ ПРОГРАММА УЧЕБНОЙ ДИСЦИПЛИНЫ (МОДУЛЯ) ОСНОВЫ ТУРИЗМА Направление подготовки 43.03.02 «Туризм» Квалификация (степень) выпускника бакалавр Форма обучения очная, заочная Екатеринбург 2015 1. ЦЕЛИ ОСВОЕНИЯ ДИСЦИПЛИНЫ Введение в туризм...»

«Educational Research in the Social Development in Multicultural Pre/School Setting NORDIC RUSSIAN COOPERATION 2012-2015: NCM –RU 10098 “NETWORK FOR EDUCATIONAL RESEARCH ON THE SOCIAL DEVELOPMENT IN MULTICULTURAL PRE/SCHOOL SETTING”. JOINT PUBLICATION RUSSIA, DENMARK, FINLAND СЕТЕВОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПО НАУЧНО-ПЕДАГОГИЧЕСКОМУ ИССЛЕДОВАНИЮ СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ В УСЛОВИЯХ МУЛЬТИКУЛЬТУРНОЙ ШКОЛЫ РОССИЯ, ДАНИЯ, ФИНЛЯНДИЯ Educational Research in the Social Development in Multicultural Pre/School...»

«Содержание Пояснительная записка Общая характеристика учебного предмета Место предмета в учебном плане Основное содержание Учебно-тематический план на 2015-16 учебный год Требования к уровню подготовки выпускников основной школы по разделу «Мировая художественная культура» (базовый уровень) Критерии оценок Перечень учебно-методического обеспечения Календарно-тематическое планирование Примерные задания для самостоятельной работы обучающихся Рабочая программа по МХК 10-11 классы Зубановой Е.И....»

«Отчет о самообследовании Санкт-Петербургского государственного университета за 2014 год Часть I. Аналитическая часть: информация о деятельности образовательной организации высшего образования 1. Общие сведения об образовательной организации Полное наименование: федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет». Полное наименование на английском языке: Federal State Budgetary Educational...»

«ГОДОВОЙ ДОКЛАД 2008 ГОД Фотографии: Обложка: Юная гватемалка, поднимающая руку во время занятий. Девочка, обучающаяся в школе Эль-Ллано, участвует в организованной при поддержке ЮНФПА программе, цель которой заключается в расширении возможностей для девочек-подростков из числа коренного населения. © Марк Тушман Предисловие: Пан Ги Мун, Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций © Марк Гартен/Организация Объединенных Наций Обращение Директора-исполнителя: Сорая Ахмед Обейд,...»

«CACFish:I/2011/ Август 2011 г. РЕГИОНАЛЬНАЯ КОМИССИЯ ПО РЫБНОМУ ХОЗЯЙСТВУ И АКВАКУЛЬТУРЕ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И НА КАВКАЗЕ УЧРЕДИТЕЛЬНОЕ СОВЕЩАНИЕ Стамбул, Турция, 19-21 декабря 2011 г. ПЯТИЛЕТНЯЯ РЕГИОНАЛЬНАЯ РАБОЧАЯ ПРОГРАММА (2011-2015 ГГ.) РЕГИОНАЛЬНОЙ КОМИССИИ ПО РЫБНОМУ ХОЗЯЙСТВУ И АКВАКУЛЬТУРЕ В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ И НА КАВКАЗЕ ВВЕДЕНИЕ Настоящий документ излагает результаты ранее проведенной подготовительной 1. работы, посвященной разработке региональной пятилетней программы Комиссии....»

«Министру культуры Ставропольского края Т.И. Лихачвой Министерство культуры Ставропольского края Государственное бюджетное образовательное учреждение среднего профессионального образования Ставропольского края «Ставропольский краевой колледж искусств» Утвержден решением Совета Ставропольского краевого колледжа искусств протокол № 1 от 15 апреля 2015г. ОТЧЕТ о результатах самообследования государственного бюджетного образовательного учреждения среднего профессионального образования...»

«ex Исполнительный Организация Объединенных Наций по вопросам образования, науки и совет культуры Сто семьдесят вторая сессия 172 EX/4 Part I ПАРИЖ, 31 августа 2005 г. Оригинал: английский/ французский Пункт 3 предварительной повестки дня Доклад Генерального директора о выполнении программы, утвержденной Генеральной конференцией ЧАСТЬ I РЕЗЮМЕ Цель настоящего доклада заключается в том, чтобы проинформировать членов Исполнительного совета о ходе выполнения программы, утвержденной Генеральной...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ ГИМНАЗИЯ № 44 г. ИРКУТСКА «Рассмотрено» «Согласовано» «Утверждено» Руководитель МО Заместитель директора Директор С.Б. Данькова по НМР МБОУ Гимназия № 44 г. Иркутска _ _ Протокол №1 от 28.08.2015 Т.В. Ефименко В.В. Панкрашин 28.08.2015 28.08.2015 Рабочая программа по физической культуре (юноши) для 10 классов (Уровень: базовый уровень) Учитель: Самозванов Эдуард Николаевич, высшая квалификационная категория Рабочая программа составлена на...»

«Пояснительная записка Федерального компонента государственного образовательного стандарта, утвержденного Приказом Минобразования РФ от 05.03.2004, № 1089;Закона РФ « Об образовании» от 10.07.1992;Федерального перечня учебников, рекомендованных (допущенных) Министерством образования и науки РФ к использованию в образовательном процессе общеобразовательных учреждениях на 2014-2015 учебный год приказом № 253 от 31.03.2014;-Базисного учебного плана (БУП), утвержденного Приказом Минобразования РФ от...»

«ПРАВОСЛАВНЫЙ СВЯТО-ТИХОНОВСКИЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ Кафедра Философии религии и религиозных аспектов культуры УТВЕРЖДАЮ: Проректор по научной работе _ прот. К. Польсков «_» 201_ г. РАБОЧАЯ ПРОГРАММА учебной дисциплины (модуля) Философия социально-гуманитарного знания Уровень профессионального образования: высшее образование – аспирантура направление подготовки 47. 06.01 Философия, этика и религиоведение Направленность: 09.00.14 – Философия религии и религиоведение Квалификация выпускника:...»

«Муниципальное бюджетное общеобразовательное учреждение Ханты-Мансийского района «Средняя общеобразовательная школа п. Горноправдинск» Рассмотрено Согласовано Утверждаю Руководитель Заместитель Директор школы методического директора по УВР объединения учителей _ _/Сизова В.В. /Маркова О.И. _/Кучинская Н.В. ФИО ФИО ФИО Протокол №6 Приказ № « » августа 2015 г от «25» мая 2015 г от « » августа 2015 г РАБОЧАЯ ПРОГРАММА по адаптированной образовательной программе для детей с ограниченными...»

«Приложение №1 АННОТАЦИИ ПРИМЕРНЫХ ПРОГРАММ ДИСЦИПЛИН НАПРАВЛЕНИЯ БАКАЛАВРИАТА 49.03.02 Физическая культура для лиц с отклонениями в состоянии здоровья (Адаптивная физическая культура) Блок 1 «Дисциплины» (базовая часть) Аннотация «Иностранный язык» Направление 49.03.02 Физическая культура для лиц с отклонениями в состоянии здоровья (Адаптивная физическая культура) 1. Цель дисциплины: Цель освоения дисциплины «Иностранный язык» изучение английского языка в объеме требований Федерального...»

«МУНИЦИПАЛЬНОЕ БЮДЖЕТНОЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ УЧРЕЖДЕНИЕ «СРЕДНЯЯ ОБЩЕОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ШКОЛА №143» 2014-2015 учебный год Рассмотрено Согласовано: Утверждено: на заседании МО зам. директора по УВР директор МБОУ СОШ №143 протокол №1 от 26 августа 2014 г /_ Савенко С.А. _ Приказ № от «» 2014 г (ФИО) (подпись) 27 августа 2014 г РАБОЧАЯ ПРОГРАММА Предмет: _Физическая культура ступень: II классы: _8 а,б,в, г, д, и,э, м Учитель: Количество часов: Всего: _105, в I полугодии: _48, во II полугодии: _57_, в...»

«1. Перечень планируемых результатов обучения по дисциплине, соотнесенных с планируемыми результатами освоения образовательной программы. В результате освоения ООП обучающийся должен овладеть следующими результатами обучения по дисциплине, направленными на формирование у обучающихся следующих общекультурных (ОК) и профессиональных (ПК) компетенций: Номер/ В результате изучения учебной дисциплины Содержание п/ индекс обучающиеся должны: компетенции (или ее № компет части) Знать Уметь Владеть...»

«Государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Московский городской университет управления Правительства Москвы» Институт высшего профессионального образования Кафедра социально-гуманитарных дисциплин УТВЕРЖДАЮ Проректор по учебной и научной работе _ Александров А.А. «_» 2015 г. Рабочая программа учебной дисциплины «Москва – культурный центр России» для направления подготовки бакалавриата 040400.62 (39.03.02) «Социальная работа» очно-заочной...»







 
2016 www.programma.x-pdf.ru - «Бесплатная электронная библиотека - Учебные, рабочие программы»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.